Дядька, конечно, молодец, а вот Жорику куда бежать? Думаю, помогу ей, хорошо. Мне кто поможет? Ясное же дело, с курями — это предлог. Как она в магазине пялилась и грудь на стол выложить пыталась, так большой вопрос, не окажусь ли я сам, как курица… то есть петух… фу, блин. Не дай бог … Короче, как бы меня там не оприходовали.

Естественно, отказать, если что, можно, не будет же она и правда, против воли заставлять, но лучше не создавать прецедентов.

В этот момент как раз в дом Андрюха зашёл.

Я едва братца увидел, меня сразу гениальная, как в тот момент казалось, мысль осенила.

— Дядь Вить, а пусть Андрюха со мной идёт. Поможет, подскажет. Хорошо же выйдет в итоге? Клавдия довольна и я не облажаюсь.

А про себя думаю, Клавдия расстроится, конечно, зато мне отбиваться не придется. Ну, не готов я с продавщицей мути́ть. Может, она, человек хороший, как дядька говорит, но надёжному другу и товарищу, который при имени данной особы нервничать начинает и голову прячет, не объяснишь ведь. Он, мой друг и товарищ, хороших женщин не хочет. Их тонкая душевная организация ему до бубенцов. Товарищу так-то Наташку подавай. Или Лиду, на крайний случай.

— Ага, Бать, конечно помогу. Чего брату не помочь.

Андрюха полностью разговор не слышал, но оживился, рванув в сторону комнаты, даже не спрашивая, в чем помощь вообще нужна. Видимо, перспектива смыться из дома радовала его настолько сильно, что он готов был хоть в преисподнюю, лишь бы подальше от родного двора.

— Ну… не знаю… — Дядька снова почесал затылок, — Идите, ладно. Только недолго. Дома дел полно. Картоху окучивать надо.

Вот и раскрылся секрет удивительного энтузиазма братца. Понятия не имею, что означает слово "окучивать", но именно по этой причине, похоже, Андрюха рад со мной идти куда скажут и делать что придется, лишь бы не дома. Значит, мне оно, это слово, уже не нравится. И звучит как-то… отвратительно. Мы когда в прошлой жизни с пацанами говорили "окучивать", то имели в виду точно не картошку.

Переросток быстро переоделся, нацепил светлую рубаху с чистыми штанами, и вперёд меня со двора рванул, чуть не кубарем со ступеней скатился. Боялся, наверное, что догонят.

— Да куда вырядился-то! — Крикнул вслед ему дядька. Кто бы его слышал.

— Вот ещё один дурак. — Виктор покачал головой, — Опыляетесь вы что ли друг от друга… Одежду попортит ведь…

Я с Виктором насчёт сообразительности братца был полностью согласен, но дом покинул молча. Радовало присутствие свидетеля, который спасет мою честь. Не для Клавки цветочек рос, в конце концов. Я его на ком-то более подходящем опробую.