— У меня только два вопроса. Каким опытным путем ты, Жорик, пришел к такому вот решению проблемы. А второй, почему не спросил, если не знаешь. Говорил ведь, нет рядом меня, Настасьи, так загляни вон, к Ольге. — Выдал, наконец, Виктор.

— Я спрашивал. Меня Андрюха научил.

— Ясно… — Дядька провел ладонью по лицу, будто стирая с него что-то невидимое. — То-то он на станцию рванул. Сказал, срочное и очень важное дело у него. Работнички, етить колотить… Ну, хоть так. Особого вреда натворить не успел. Могло быть и хуже. Фантазия у тебя удержу не знает. Это факт. А чего предполагалось? В этом твоём мероприятии?

— Да что? Андрюха сказал, надо горки сделать и украсить их. Бусами. Можно, перьями. Приедет председатель, грамоту даст. Что вы? — Я покосился на хихикающую Машку, которая, видимо, при родителях изо всех сил сдерживала желание поржать над очередным моим косяком, хотя таращило ее от смеха изрядно. Она тихо похрюкивала под нос, стараясь держать себя под контролем. Потому как дядьке, судя по удрученному лицу, точно было не до смеха.

— Да ничего! Вот именно, что ничего хорошего. Тебя из поля зрения вообще выпускать нельзя. — Высказался он и сплюнул раздражённо на землю.

В этот момент со стороны сада появился мужик, которого я пока ещё не встречал. Он был одет в серый костюм, брюки которого, почему-то внизу их владелец собрал и закрепил деревянными зажимами. На голове имелась белая, матерчатая кепка, а под мышкой — черная папка.

— О, Виктор! Я там во дворе ору, ору, весь голос сорвал. Чего вы тут собрались?

— Не поверишь, — Тихо отозвалась Ольга Ивановна. — Тебя ждём, пока ты нам грамоту выдашь.

Заметив предмет всеобщего интереса, новоприбывший "эхнул", крякнул, почесал голову, заломив кепку назад, а потом поинтересовался.

— Я, конечно, не настаиваю, но вроде бы всю жизнь окучивали картошку, не огород. Это что за новые веяния в сельском хозяйстве? Почему мне не доложили?

— Это, Николай Николаевич, племянник мой развлекается. Нравится ему, видишь, с землёй возиться. Вот он сначала через задницу делает, а потом, как положено. Ты ещё его сложную историю с курями не вида́л. Серьезный человек. Если за что-то берется, не знаешь, чего ждать. Его бы в особо тяжёлое время в тыл врагу засылать. Ни одного врага бы не имели. Им некогда было бы.

Из фразы дядьки я понял одно, что окучивать эту чёртову картоху заново опять придется мне. Ну, Андрюха … Ничего, наступит и моя очередь. Отыграюсь за все.

— Аа-а-а-а, племянник! Отлично. Тот самый, которого сегодня водолазы искать должны были? Которого Зинкин козел теперь, как отца родного, любит? Который давеча на станции погром устроил? Про него говоришь? А куры что? Куры — это у вас семейное. Вот помню, как вы со Светкой опыты животноводческие ставили. Накормили материных курей ягодой, которая для самогонки бродила. А они потом, эти куры, значится, пьяные посреди двора-то и попадали. Во-о-о-от… А мать твоя, Нинка, решила, что подохли куры-то. Не разобралась в ситуации, думала все, хана курям. Велела до конца уж дело довести. И вы их ощипали. Ох, помню, сидите, ревете, ну, точнее Светка ревёт, и перья им дергаете. Ты стоял. На выдранной крапивой жопе сильно не посидишь. А куры протрезвели, да в себя пришли. Ох смеху было-то. Бегали ваши лысые куры по всей деревне. Главное, только на шее жабо́, да на заднице перья остались. Ну, как смеху… Поначалу чуть не обосрался народ, когда лысые птицы со двора выскакивать начали. Стресс у них, у птиц, приключился. Они от вас придурошных бежали со всех ног. Странно, что не полетели, как голуби. Так что ты за кур-то на пацана не греши. Генетика Витя. Против нее не попрешь. Наукой доказано.