Впрочем, лёгкие танки выступают не самостоятельной боевой силой, а лишь цементируют оборону армянской стрелковой дивизии. Опорники же кубанцев, развёрнутые в тылу красноармейцев, выступают в качестве второй линии обороны…
Собственно говоря, моя дивизия выполнила стоящую перед ней, первоочередную задачу. Выступив на острие прорыва вглубь Западной Армении, мы вышли к Вану и обогнули озеро… Теперь, однако, настал черёд обороны — обороны от турецких союзников, идущих из Сирии. В связи с чем моя дивизия снова разделилась — третий батальон (танки Т-26) и батальон мотопехоты выдвинулся от Татвана в сторону Муша, а затем и Бингёля, перекрывая ветку шоссе из Сирии к Эрзеруму, и одновременно создавая угрозу последнему с юга… В этом же направлении наступает казачья «Терско-Ставропольская» дивизия и две армянских пехотных. Ещё одну «территориальную» с ванского направления сняли вместе с Акименко, по Алашкертской долине направив их к Карсу, теперь уже занятому РККА… Впрочем, накал боев на Эрзерумском направлении только нарастает — турки спешно перебрасывают свои резервы из Малой Азии именно к Эрзеруму, так что сейчас там действительно «жарко»! И хотя две оставшиеся «национальные» стрелковые дивизии зачищают мои тылы от недобитых турецких подразделений — и наиболее воинственных отрядов курдского ополчения… Вскоре, чувствую, их также перебросят на восток — по крайней мере, ещё одну дивизию так точно перебросят.
Конечно, я был против дробления собственного подразделения. Но командование фронтом предъявило убийственный в своей логике аргумент… РККА на южном турецком направлении достигла намеченных рубежей, и дальнейшее наступление на тот же Диярбакыр нецелесообразно из-за труднопроходимости местности и растягивающихся коммуникаций… С другой стороны, именно у Татвана узкое «горлышко» шоссейных дорог, ведущих из Сирии, наиболее удобно оборонять. Но для обороны десяти километров фронта между горами не требуется присутствия сразу двух танковых батальонов!
Тем более, что поддержку мне окажет также и дивизионная артиллерия армян, развернутая ближе к Татвану…
Ну что тут скажешь? У командования своя логика — и логика, в целом, убедительная. Когда танковые части атакуют, нужно концентрировать их в ударный кулак прорыва. Но когда наступает время перейти к обороне, то танкистов можно и рассосредоточить, «цементируя» боевыми машинами оборону пехотных частей… А после страшного боя в засаде, из-за которого мой начштаба надолго выбыл из-за тяжелого ранения — и где были практически целиком разбиты санбат и рембат… После него моя стойкость к сопротивлению командирской воле упала к нулю. Я был просто раздавлен этим поражением и потерями, да и сам лишь по счастливой случайности избежал гибели… К тому же сказались пусть и лёгкие, но беспокоящие, болезненные ранения.