То есть ближе всего к вероятному противнику…

Но расчёт тут прост и логичен. Во-первых, у меня лучший обзор — и командирский бинокль с шестикратным увеличением, в то время как прицелы на всех танках имеют кратность 2,5х. Во-вторых, трофейный панцер имеет знакомые фрицам очертания — и хотя борта его украсили советские серп и молот, но в целом у меня довольно высокие шансы сойти за своего! Ну, до поры до времени… А там и следующие справа машины могут быть идентифицированы немцами как «свои».

— Чуриков, остановка… Ваня, орудие к бою готово?

— Так точно, бронебойный уже заряжен!

Лейтенант Малютин, повышенный в звании за бои во Львове и награжденный солдатской медалью «За отвагу» (крепко уважаемой среди фронтовиков), лечился со мной в одном госпитале — и немного подумав, согласился пойти в мой экипаж. Наверное, свою роль сыграл тот факт, что моё представление на орден «Красной Звезды» ему завернули… Ведь после того, как мы оставили Львов, в штабе армии утвердили наградные листы лишь на комбата Акименко, удержавшего «Кортумову гору», и старшего лейтенанта Чуфарова, первым совершившего танковый таран. Хотя ему расщедрились даже на «Красное Знамя» — все-таки в самоубийственную атаку шёл на неисправном танке, да против пушечных «двоек»… Ну а «завернутого» Малютина я уже на своем уровне утвердил к почетной серебряной медали с изображением танка — и лейтенант сей жест явно оценил.

Тем более, что представилась возможность повоевать на трофейном танке — как никак, дополнительная мотивация. Илья забрал с собой свой последний экипаж, вытащивший командира из подбитой машины — а сообразительного и технически грамотного радиста Филатова подобрал уже я… К слову сказать, Малютину явно не терпится опробовать танковую пушку «тройки» — хотя последняя будет явно послабее «сорокапятки». И хотя изначально я рассчитывал, что вести огонь мы будем только в крайнем случае, в ситуации «самообороны» — но логика предстоящего боя сама толкает нас в драку…

Логика — и незнакомый мне, непривычный азарт драки. Последний неожиданно захватил меня, стоило лишь разглядеть в бинокль германские коробочки с тонкими длинноствольными пушками!

— Вот и отлично… Илья, на двенадцать часов вижу скопление деревьев ближе к дороге, там наверняка залегла наша разведка. А левее на три часа показались немецкие танки. Пока только голова колонны… Расстояние до противника… Тысяча триста метров. На новой оптике расстояние до немцев с моим бьётся?

Последний вопрос задаю с заметным волнением. Командирский бинокль, он ведь не только увеличение даёт, но и позволяет определять расстояние до цели по угломерной шкале… Но для этого нужно знать точные размеры вражеских панцеров, занимающих сколько-то делений угломерной шкалы. В данном случае — чуть менее четырех делений… А если на языке профессиональных военных — то германские танки видны под углом примерно в четыре тысячных.