По пути пришлось обходить несколько деревень. Был даже пару раз облаян местными собаками, но уважительно, только из-за заборов. В поле ко мне ни одна блохастая не вышла.

Боятся.

Ещё бы.

Больше всего меня тревожила эта странная безлюдность. Понятно, что война и всё такое — но поля-то кто обрабатывать потом будет? Или макаронники надеются к весне свою безземельную бедноту нагнать? Не знаю. Надо кого из командного состава цивилизаторского поспрошать.

Одни вопросы кругом.

А потом у одной деревушки увидел знакомые машинки.

СНОВА ПОЛОСАТЫЕ

Южная Моравия, неизвестная деревенька

15 января 1948 года, вскоре после полуночи

Аркадий

Ты глянь, сто́ит только о гадости какой подумать — и вот она, нарисовалась, не сотрёшь! Да ещё целый торнадо сирени, закручивающийся от церквушки. Опоздал! Опоздал, япону мать твою итить!

Тогда хоть отомстим! Нахрапом только не ломись, ты ж один-таки.

Это япока один. Да и они — уже не отряд. Сделав своё гнусное дело, солдатня разбрелась по деревне. Грабить, а как же. Теперь-то, по их мнению, всё вокруг ничейное получается…

Зубы, зубы синие спрячь…

Это верно. Не сиять сигнальным фонарём. И быстро, пока начальних их не чухнулся!

Не рассуждая об особой тактике, я перескочил через низенький заборчик ближнего двора, где, как подсказывал мне нюх, орудовали двое. Метнулся через огород к сарайкам. Скрал вражин по одному. Первого у тех же сараек встретил, когда он (довольный, с-с-сука!) с двумя курицами на улицу выходил. Так и умер, тварь, как те курицы — со свёрнутой шеей. А нехрен!

Его напарник так звенел ложками в доме, что за его спиной не то что полуоборотившийся я пройти мог, там и взвод бы промаршировал! Опять же, увлечение чужим столовым серебром до добра не доводит. Это я вам авторитетно заявляю. Вызывает внезапные сквозные отверстия в организме.

Поднял обоих кадаврами и с приказом «Убить всех, кто в полосатой форме!» отправил на зачистку. Маловато, но на первое время сойдёт. Тем более, что я столько в них сирени вбухал — задолбаетесь упокаивать! Ну и сам следом пошёл.

Самое поганое, что эти мародёры уже половину деревни обошли. И скидывали всё, что награбили, ящиками и кулями в поджидающую технику. Два обычных грузовичка уже были набиты под завязку, и погрузка шла в гусеничный ползун с тяжёлым пулемётом на кабине. Это как-то уж совсем дико — таким образом тяжёлую технику использовать, но, похоже, начальник этого отряда был настроен выскоблить деревню до донышка.

Смотри-ка, на поток дело поставлено! – со злостью сказал Зверь.

Смотрю, — с неменьшей злостью в ответ подумал я. — И куда это добро потом? Надо бы поинтересоваться. Не с целью личного обогащения, а так, наведаться с инспекцией. Узнать: кто там такой хозяйственный, и умеет ли он выбитые зубы сломанными пальцами собирать?