— А ты, ты поможешь?

И в глаза смотрит. Выразительно так, искренне. Вот как тут можно ответить что-то помимо общения непременно помочь во всём этом разобраться. Ну и поддержать, само собой разумеется.

— Помогу, научу, представлю во всех подробностях внутреннюю кухню высокой политики. Так себе кухня, откровенно говоря! Сильно ядовитая, пованивает, готовить приходится как из «продуктов» высшего сорта, так и из откровенно бросовых. Зато результат… Сама увидишь совсем скоро. Война Франции с Пруссией продлится не слишком долго. Наша совместная против Османской империи может чуток и затянуться, но исключительно с целью достигнуть всех желаемых целей. Просто очень уж велика Оттоманская Порта, да и некоторые её области так неудачно расположены, что для переброски войск немалое время потребуется. Хочешь узнать во всех подробностях что об одной войне, что о другой?

— Нет, — покачала княжна головой. — Я хочу ещё немного тут постоять, рядом с тобой. А потом опять на паромобиле покататься. А политика. войны… Это потом. Можно ведь?

— Тебе — точно можно, — поправляю выбившуюся у девушки из причёски прядь волос. — Успеешь ещё наслушаться-насмотреться на политическое варево из крайне нелицеприятных ингредиентов. Военные «блюда» тоже не фиалками ароматизируют. Мне это точно известно, вот уже восьмой год что в том, что в другом увлечённо не то варюсь, не то других готовлю.

Слова произносятся с нарочитой иронией, но вот на самом деле… Действительно, восьмой год пошёл с того момента, как я оказался вот в этом теле, в совершенно неожиданном для меня мире/времени, да к тому же в месте, что вот-вот должно было вспыхнуть пламенем особенной, гражданской войны. И вот, спустя прошедшие годы, можно если и не расслабиться, то быть уверенным — последующие изменения вокруг меня только укрепляют уже сделанное, в то время как риск возврата к старому, он практически отсутствует. Слишком многое изменилось, слишком глубоки и фундаментальны навязанные этому миру трансформации. Ну а если кто-то возжелает чего-то не просто странного, а способного привести к знакомой мне мерзости… Что ж, я им не христосик какой, а человек, у которого руки в крови по самую макушку.

Немного ещё постоять у Обводного. Не в молчании, разумеется, а переведя разговор с тем довольно тяжёлых для девушки на те, которые вызывали у неё гораздо больший энтузиазм.

— Как относишься к… назовём это своеобразным путешествием после известного сентябрьского события?

— Я… Очень хорошо отношусь, — заметно так оживилась и пыхнула искренним энтузиазмом девушка. — А куда? Я бы хотела туда. где ещё не была, где есть что необычное посмотреть!