Войско шло на Карс — эту действительно важную крепость, наряду с Ардаханом и, пусть в меньшей мере, Батумом и Баязетом, представляющую из себя ключи ко всей османской обороне этого региона. Обрушатся эти четыре ключевых крепости — откроется дорога на пятую — Эрзерум. А если будет взят и он… Ну, тогда откроется множество путей во внутренние и довольно слабо защищённые области Оттоманской Порты. Именно это открытие и было той самой основной задачей, которую предстояло выполнить Кавказской армии. Предельной задачей, на которую в Санкт-Петербурге надеялись, но, признаться, не слишком верили. То есть хотели верить, конечно, но отводили на это времени аж до следующего года, точнее сказать, до весны. Причины, честно сказать, были простыми — Кавказский театр военных действий изначально планировался как вспомогательный, основным же направлением штабистами, разработавшими план летне-осенней кампании, считался Дунайский, где планировалось, после быстрого и бескровного занятия Валахии, перейти через Дунай, разбить в нескольких сражениях османскую армию, ослабленную не только необходимостью учитывать удар Кавказской армии, но и отвлечённую на американский экспедиционный корпус в Черногории, а также на проблемы в Средиземноморье. Однако…

Да-да, то самое «однако», которое лично для себя генерал-лейтенант Абрамов считал очень важным. Он. Был. Командующим. Армией. И за время Туркестанских кампаний по покорению Бухары и Коканда твёрдо уяснил для себя одно — там, в столице, могут считать одно, а вот воплощающие в жизнь военные планы Петербурга решительные генералы способны менять эти самые планы, но непременно к пользе как себя самих, так и Российской империи.

Считают Кавказский театр вспомогательным? Рассчитывают лишь на отвлечение османских сил? И чем больше сил будет отвлечено, тем лучше справился он, командующий? Если же ещё удастся и несколько ключевых крепостей взять — будет совсем хорошо, а отличившихся пожалуют чинами и орденами. Такой ход событий устроил бы всех. Почти всех, поскольку что он сам, что некоторые из подчинённых ему генералов, они питали куда как большие надежды.

Четыре направления, четыре отдельных удара четырьмя же корпусами, на которые, с позволения верховного командования, Абрамовым была разделена армия. Это не считая резерва, гарнизонов и тыловых частей, без которых также нельзя было обойтись. При всём при том четыре корпуса не являлись равноценными по понятным причинам.

Александропольский корпус, основной по мощи, во главе которого и находился генерал Абрамов, насчитывал восемнадцать тысяч человек при самом большом числе разнокалиберных артиллерийских батарей, да и конницей не был обделён. Основная цель, что очевидно — достичь Карса с его гарнизоном в тридцать тысяч человек и полутора сотнями орудий, осадить крепость и, не откладывая дело в долгий ящик, постараться взять её.