То, что я собираюсь нанести визит засевшему в Датских проливах Кокрейну, знали многие. Увы, сколько-нибудь эффективной контрразведки в нашем богоспасаемом отечестве практически нет, а потому шпионы действуют не просто свободно, а даже я бы сказал — нагло! Большинство сановников и даже генералы с адмиралами не имеют ни малейшего представления о сохранении военной тайны, а потому метут языками направо и налево, ничуть не заботясь, что неосторожно вылетевшие слова могут достичь ушей слуг или иностранцев.

Так что удержать сведения о предстоящем выходе в секрете не нашлось ни малейшей возможности. Но тут мне на помощь пришел опыт будущего. Если информацию нельзя утаить, нужно просто скрыть ее под ворохом дезинформации. Поэтому была назначена не одна, а пять дат предстоящего выхода. А в обществе бурно обсуждались как наряд сил, так и предстоящий маршрут. В частности, было заявлено, что прежде чем отправиться к Зунду, моя эскадра заглянет в Стокгольм, Мемель, Данциг и Бог знает куда еще, чтобы произвести демонстрацию победившего флота.

Кроме того были запущены перекочевавшие не без помощи Российского телеграфного агентства в европейскую прессу слухи о плачевном состоянии механизмов наших броненосцев. Дескать, криворукие русские механики пережгли котлы и угробили машины, вследствие чего их хватило ровно на один бой, а теперь они не более чем груда плавучего металлолома.

Еще одной придумкой Трубникова стал фальшивый пожар на приведенном в Петербург «Трасти». То есть сначала его показали публике, а потом из трюма повалил густой дым, и трофейный броненосец спешно отвели в море, после чего его никто не видел. А чтобы весть о случившемся быстрее распространилась, демонстративно конфисковали тираж пары столичных газет, собиравшихся опубликовать новость об этой катастрофе, и даже оштрафовали редакторов.

Стоит ли удивляться, что новость распространилась со скоростью лесного пожара и в самом скором времени достигла европейской прессы? Сообщалось, что пожар устроили английские моряки из числа пленных, сначала вызвавшихся помочь своим победителям, а потом ценой своей жизни уничтоживших столь ценный трофей.

Особенно злорадствовали в Британии, на все лады прославляя героев — бесстрашного кэптена Александра Смоллетта, судового механика Девида Ливси и совсем еще мальчика — юнгу Джима Хокинса [1].

Скажу больше, в кампанию по дезинформации включился даже мой августейший брат, доверительно сообщивший нескольким обладавшим весьма своеобразной репутацией придворным, что великий князь Константин вовсе не желает рисковать своей репутацией победителя союзников и весь этот предстоящий поход — не более чем фарс, призванный напугать противника.