Вместе с этим постоянно устраивались выходы, как отрядов, так и отдельных кораблей в море для учений, испытаний и тому подобных мероприятий. Так что когда одной прекрасной ночью моя эскадра покинула Кронштадт, это не то чтобы осталось незамеченным, но не вызвало никакого ажиотажа. По странному стечению обстоятельств выход совпал с целой серией неисправностей на телеграфных линиях, из-за чего сообщение Петербурга с Европой практически полностью прекратилось.

Чтобы исключить обнаружения нейтралами и практически неизбежной после этого огласки, вокруг главных сил, состоявших из линейных кораблей и идущих на буксире броненосцев, кружились дозоры, перехватывавшие все встречные суда не исключая рыбачьих и заставлявшие идти за нами следом.

Без неизбежных на море случайностей, конечно, не обошлось, пару раз лопались буксирные концы, случались неполадки в машинах пароходов, но в целом наш почти пятидневный переход прошел без особых происшествий. Намеченную скорость в 6 узлов выдержали, обнаружения противником и нейтралами избежали. В общем, как говорит воспитатель моего сына — грех жаловаться!

К слову сказать, весь этот путь я проделал, находясь рядом с Николкой. Общение с мальчишкой неожиданно доставило мне много удовольствия. Он, разумеется, совсем еще ребенок, но при этом, что называется — «себе на уме». Очень рассудительный и старательный, хотя, как и большинство сверстников, любит пошалить. Офицеры и команда его обожают, чем он без зазрения совести пользуется.

На корабле только что закончена приборка. Старший офицер капитан-лейтенант Свяцкий 2-й проверяет ее качество, придирчиво заглядывая в каждый уголок. Следом за ним с важным видом шагает Коля, держа в руках носовой платок. Подойдя к вычищенной до почти зеркального блеска пушке, он протирает этим платком внутренний канал ствола и, не заметив на белоснежном платке ни пятнышка, показывает его начальству.

— Вполне удовлетворительно!

— Согласен, Николай Константинович, — пряча улыбку в густых бакенбардах, хмыкает Свяцкий.

Я же тем временем предаюсь размышлениям, не забывая, впрочем, поглядывать в сторону своего отпрыска. А то, знаете ли, бывали случаи, как он ускользал от всевидящего ока и оказывался то в канатном ящике, то на вантах, что, сами понимаете, совсем не безопасно. Впрочем, сорванца в тот раз быстро обнаружили и тут же сняли.

Мысли мои, между тем, трудно назвать безмятежными. Несмотря на то, что война со всей очевидностью подходит к концу и, что не может не радовать, совсем не так как в моей истории, проблем меньше не становится. Британцы непременно затаят зло и будут делать пакости при всяком удобном случае, подтверждая известную поговорку о том, что «англичанка гадит».