Горечь поражения, а самое главное, неспособность хоть что-то противопоставить русскому гран дюку Константину травили просоленную и продубленную всеми ветрами душу старого пирата.

Единственное сколько-нибудь внятное указание, полученное им после прибытия в Датские воды, гласило: «всеми силами удерживать проливы от русских». А вот как это сделать, если Черный принц явится со своими броненосцами, лорды Адмиралтейства как-то не подумали… Судя по всему, высокие чины в Лондоне просто не желали видеть эскадру в Британии, оттягивая, насколько возможно, предстоящие разбирательство и суд.

Но главной причиной, по которой Кокрейну так и не нашли замену, стало отсутствие желающих занять его пост. Омывающие Россию воды уже успели стать могилой для многих британских моряков, а некоторым адмиралам и вовсе стоили карьеры. Причем, одни, как Нейпир, пытались оправдаться, выступая перед прессой. Другие же, как Дандас и Лайонс, томились в плену, развлекая своим гордым видом обывателей Казани, Твери и Вологды.

Остальные же, заслуженные адмиралы и кэптены, проявив свойственный их нации здравый смысл, соглашались на любые вакансии на Богом забытых станциях в Вест-Индии или Юго-Восточной Азии, лишь бы подальше от негостеприимных русских берегов.

Поэтому сэр Томас, не обращая ни малейшего внимания на протесты из Копенгагена, продолжал торчать в датских водах, готовясь к появлению своего противника. Ведь если хорошо подумать, угловатые русские уродцы не могу похвастаться ни большой дальностью хода, ни сколько-нибудь приличной мореходностью. Из-за чего добраться до Зунда им будет совсем не просто. А стало быть, если принц Константин и приведет сюда свою эскадру, то это, скорее всего, будут обычные линейные корабли или фрегаты. И тогда Кокрейн сможет вернуть зарвавшемуся юнцу все, что задолжал!

А пока, в редкие периоды просветления между хересом и бренди, прославленный адмирал брал в руки перо и принимался за работу над отчетом, посвященным обстоятельствам недавних сражений. Писал, потом перечитывал, черкал, рвал проклятую бумагу и снова хватался за неприятную работу, изливая желчь на лордов Адмиралтейства, не сумевших подготовить британский флот в срок и позволивших русским разбить его по частям, кораблестроителям, умудрившимся сделать новые броненосцы специальной постройки менее маневренными и надежными, чем уродливые переделки Черного принца.

Потом приходило понимание, что обнародовать этот документ ему просто не позволят, и рука, словно обретя собственную волю, тянулась к бутылке, и все возвращалось на круги своя. Так было и в ночь на пятое сентября года 1855 от Рождества Христова. Ничто не предвещало беды, разве что как-то уж очень настойчиво и отчаянно кричали носившиеся над волнами чайки.