— Вот что, братцы, — заявил я расчету нарезного орудия. — То, как вы стреляли до сих пор, никуда не годится! Где такое видано, чтобы русские артиллеристы битый час только рыбу пугали…

— Виноваты, ваше императорское высочество, — вразнобой ответили сконфуженные комендоры.

— Константин Николаевич, дозвольте мне к орудию встать? — выскочил как черт из табакерки, если так можно выразиться про хромоногого, Ермаков. — Уж я супостату спуску не дам! А за Николку не беспокойтесь, за ним Рогов присматривает!

— Изволь, братец. Попадаешь хоть раз с первых трех выстрелов, получишь красненькую!

— Не за деньги стараемся, — буркнул в ответ старый артиллерист, после чего вызверился на недоверчиво смотревших на него матросов. — Чего стоите, как хрен посреди поля! Заряжай!

Не знаю, подействовало ли обещание награды, или бывший квартирмейстер имел от природы талант, но уже второй выстрел разворотил «Виктору-Эммануилу» фальшборт. Затем попадания следовали один за другим, но ни одно из них не нанесло противнику решающих повреждений.

Между тем британцы отчаянно наседали, как будто всерьез рассчитывали взять реванш за все свои прошлые неудачи. В какой-то мере, они были правы. Захват или уничтожение моего флагмана позволил бы сгладить неудачу, да вот только ни я, ни мои люди не собирались давать им возможность поквитаться.

Главной ошибкой англичан стала попытка охватить нас с двух сторон. Мгновенно сообразивший это Беренс решительно провел «Константина» между противниками, «наградив» обоих полными залпами. Не решаясь отвечать, чтобы не повредить товарища, британские капитаны одновременно попытались обрезать нам корму и… едва не столкнулись! Мы же тем временем сумели немного оторваться и перезарядить орудия, после чего последовал новый разворот, и теперь мы снова гнались за врагами, только они на этот раз двигались навстречу нашим главным силам.

Сообразив это, Кокрейн приказал «Колосуссу» встать к нему в кильватер и преградил нам путь. Формально «Константин» практически не уступал в скорости своим визави, однако либо английские машины превосходили качеством, либо их кочегары умели быстрее поднимать пар, но все же ход и маневренность британских кораблей всякий раз оказывались хоть и ненамного, но лучше нашего.

Так что следующий маневр поставил нас в невыгодное положение. Пока мы обменивались бортовыми залпами с идущим концевым «Колоссусом», «Виктор Эммануил» пытался обрезать нам нос, чтобы накрыть анфиладным огнем. Беренс всякий раз отворачивал, отчего бой неуловимо напомнил мне печально знаменитое в нашей истории Цусимское сражение, когда флагман Рожественского был вынужден уклоняться от охвативших его броненосцев Того.