Английские абордажники яростно ринулись вперед, перепрыгивая со своего более высокого борта к нам на палубу. Но прежде чем эта дико визжащая волна захлестнула нас, по ней ударили митральезы с марсов. Свинцовые струи в мгновение ока скосили несколько десятков врагов, но последние оказались так многочисленны, что, казалось, этого даже не заметили.

Нападавшие рвались вперед, не обращая ни малейшего внимания на потери, но тут в дело вновь вступили морские пехотинцы из Аландской бригады. Первые ряды атакующих были изрядно прорежены из скорострельных «шарпсов», а затем начался ад рукопашной схватки.

Матросы дрались штыками, прикладами, тесаками, иной раз даже кулаками. Звенели клинки офицерских палашей и шпаг. Гремели выстрелы ружей и пистолетов. Не желавший отходить от пушки Ермаков забрался на нее сверху, отмахиваясь от наседавших противников вымбовкой. Мы с офицерами штаба оставались на шкафуте, ощетинившись в сторону неприятеля револьверами и паля во всякого, кто пытался к нам подобраться.

Наконец, нам удалось очистить палубу от нападавших и перейти на вражеский корабль. Не желавшие уступать англичане отчаянно сопротивлялись, но один за другим падали под очередями продолжавших обстреливать их митральез. Кажется, благодаря моему вмешательству, боевые марсы войдут в моду гораздо раньше, чем это случилось в реальной истории.

Поддержанные пулеметным огнем, наши моряки шаг за шагом продвигались по палубе вражеского корабля. То тут, то там вспыхивали короткие яростные схватки, звучали залпы, как вдруг наступило странное затишье.

— Что за черт? — выдохнул я, вытирая покрывшийся испариной пот.

— Константин Николаевич, вы ранены? — обеспокоенно поинтересовался Юшков.

— Кажется, нет. А что?

— У вас кровь…. Доктора!

— К черту доктора. Лучше узнайте, что там случилось?

— Британцы выкинули белый флаг!

— Что?

— Мы победили!

Некоторое время я молчал, пытаясь осмыслить случившееся. После чего задал своим офицерам вопрос.

— Где Кокрейн⁈

— Ваше высочество, — с трудом переводя дух, сообщил присланный Тимирязевым морпех. — Так что, вражеский адмирал сдаться желают! Но только вам.

— Что?

— Говорит, мол, отдам шпагу только Черному принцу.

— Почестей захотел? — скрипнул я зубами, с трудом сдерживаясь от желания отдать приказ, чтобы старого пирата без всяких сантиментов выбросили за борт. Но, бросив случайный взгляд на своих подчиненных, вдруг понял, что они подобного кунштюка нисколько не оценят. Нет, выполнить, может, и выполнят, но не поймут. Для них он сейчас просто пленный, с которым следует поступить согласно нынешним обычаям войны…