— Все нормально, — после недолгой паузы отозвался я. — Пленных разоружить и в трюм! Всех, кто попытается оказать сопротивление — за борт!

— Слушаюсь!

— Как ваше имя? — спросил я, немного отойдя, у пленного офицера.

— Кэптэн Джеймс Вилкокс к вашим услугам, милорд.

— Если вы и ваши люди проявите благоразумие, вам ничего не угрожает.

— Благодарю…

— Воробьев, ко мне! — потеряв всякий интерес к капитану вражеского флагмана, отвернулся я.

— Я здесь, ваше высочество, — вытянулся передо мной Василий.

— Благодарю за службу, прапорщик. Не забуду.

— Но я только унтер…

— Сказано тебе, прапорщик, значит прапорщик! — грубовато перебил его Юшков. — Поздравляю с первым офицерским чином!

— Покорнейше благодарю, — машинально ответил тот, не веря в случившуюся с ним метаморфозу.

Не знаю, на что рассчитывал Кокрейн, но одно точно. Если бы его затея удалась, мои матросы вырезали бы всех на борту «Виктора Эммануила» до последнего юнги — пороховой обезьянки. Но и теперь мне стоило немалых усилий, чтобы пресечь расправу. Британцы и сами поняли, как близко от них прошла смерть, и сдались без уговоров и ропота.

Впрочем, вскоре выяснилось, что покладистость англичан (а возможно, и коварный замысел их адмирала) была вызвана приближавшимися к нам на всех парах линейному кораблю «Вола» и фрегату «Мария». Но как бы то ни было, точка в сражении оказалась поставлена. К сожалению, пока мы дрались с вражеским флагманом, на «Колоссусе» успели поставить паруса и отойти подальше от места схватки. Капитан «Круизера» ушел еще раньше, здраво рассудив, что его не отличавшиеся большим калибром пушки не смогут оказать должной поддержки товарищам. Преследовать их никто не стал…

Я в тот момент находился в каком-то странном расположении духа. Казалось, мое желание осуществилось. Кокрейн не просто побежден, но и мертв. Более того, опозорен перед смертью. Но я почему-то не чувствовал удовлетворения. В конце концов, его эскадра и так потерпела окончательный разгром. Стоило ли гнаться за ним, рискуя собой, своим сыном, кораблем с людьми, наконец? — раз за разом задавал я себе вопрос и не находил ответа.

— Папа, что с тобой? — еле слышно прошептал пробравшийся ко мне в каюту Николка.

— Все хорошо, малыш, — вздохнул я, обнимая его.

— Мы победили?

— Да.

— И теперь никогда не расстанемся?

— Обещаю!

Стоит ли удивляться, что на встречу с королем Фредериком я взял с собой сына. К счастью, с ним все было хорошо, за исключением небольшой царапины на лбу, полученной по неосторожности. Что интересно, практически на том же месте, что и у меня. Сделанные судовым лекарем перевязки придали нам обоим до невозможности геройский вид.