Зато в «героях» я оторвался. С бросками кубиков мне откровенно везло, но и собственные ходы и действия после фиаско в шахматах я просчитывал очень тщательно. И даже то, что «герои» — командная игра, не уменьшило значимость победы. Мы не только выполнили задание, придуманное руководителем игры, как теперь называлась должность «гейммастера», но и сделали это без потерь, поставив рекорд по времени прохождения.

До самого ноября мир не преподносил сюрпризов. Жизнь шла своим чередом. Я учился, все еще оставался старостой класса и намерен был сохранить этот пост за собой до самого выпуска, а также набирался знаний и опыта работы под началом Туполева. Но одна статья на какое-то время выбила меня из обычного ритма жизни.

После заключения с Германией Рапальского мира в прошлом году, связь с этим государством становилась только теснее. Нет ничего удивительного, что в наших газетах в новостном разделе иногда стали печатать происходящие у союзника события. И уж мимо «пивного путча» наши журналисты пройти не смогли.

События растянулись на два дня и происходили восьмого и девятого ноября в Баварии, в известном на весь мир (уж в будущем так точно) городе Мюнхен. В эти дни национал-социалистическая немецкая рабочая партия под руководством… та-дам!.. Адольфа Гитлера провела попытку государственного переворота. Не удачную. События начались в заведении, называемом «пивной зал», что и дало позже название путчу. Поначалу у Гитлера все шло хорошо, и он даже смог взять под контроль лидеров баварского правительства. Но когда он попытался расширить географию путча и пойти «на Берлин», тут-то у него все и развалилось. Взятые под контроль лидеры при первой возможности от Гитлера сбежали, после чего подняли против него армию и полицию. И сидит теперь Адольф Алоизыч в тюрьме, осужденный на пять лет за государственную измену.

— Неужто я все же в параллельный мир попал? — шокировано прошептал я себе под нос, когда прочитал эту новость.

Гитлер — в тюрьме! Это же мечта всех, кто знает историю становления нацисткой Германии.

— Стоп! — одернул я сам себя. — Посадили его только на пять лет. Уже в двадцать восьмом году он выйдет и кто сказал, что не сможет совершить всех тех преступлений, которые я знаю? Вот бы его на десяток лет позже посадили. И не на пять лет, а на пожизненное упекли! Эх, мечты-мечты. Но надеюсь, в этом мире история только что пошла другим путем, и второй мировой войны не будет.

Газету со статьей я сохранил и положил под подушку. После чего еще неделю каждый вечер доставал ее и перечитывал вновь, словно боясь, что мне все привиделось, и статья исчезнет. Естественно если бы я кому рассказал, в чем причина моей радости, меня бы здесь не поняли. А поэтому приходилось молчать. Но пару дней улыбка не хотела сходить с моего лица, вызывая вопросы у окружающих.