после завтрака начиналась работа. Рядом с усадьбой располагалось три деревни, жителям которых нам следовало помогать. Кому-то требовалось грядки прополоть, кому-то дров наколоть, в иной день мы отправлялись косить траву.

потом обед и после обеда новые задания.

При лагере была устроена паяльная мастерская. Туда жители окрестных деревень приносили испорченный инвентарь: прохудившиеся ведра, тазы, керосиновые примусы и прочие изделия из металла. Разжигался костер для плавки припоя, после чего назначенные на работы ребята латали дыры, молотками выпрямляли помятые части, наждачкой стачивали излишки припоя.

Отдельно была парикмахерская. По сути — просто отгороженное место, где наиболее ловкие пионеры ручной машинкой подстригали всех желающих. Сама машинка была ну точь-в-точь как электрическая в будущем. Вот только здесь никакого моторчика у нее не было, принцип оставался такой же, как у ножниц.

Только после ужина были те самые посиделки у костра. Хоть в чем-то оправдались мои ожидания. Да уж, пионерлагерь двадцатых годов — это вам не детские оздоровительные лагеря конца двадцатого века.

Через неделю вожатые повезли нас в соседний совхоз показать новейший трактор, который стали выпускать в Ленинграде только в этом году с первого мая. Что сказать по его поводу? Когда я его увидел, мне стало больно. Больно смотреть на несчастного шофера, вынужденного работать на этом монстре. Кабина у трактора отсутствовала как класс. Сидение шофера располагалось в задней части машины, а впереди торчала вверх выхлопная труба. Как итог — водитель мучался все часы работы, вынужденно вдыхая выхлопные газы, летящие ему прямо в лицо. Никаких шин или амортизации на колесах не было и в помине. Сами колеса сварены из металла с рельефной поверхностью для лучшего сцепления с землей. По асфальту такой проедет — хана покрытию. Еще и тарахтит этот монстр на всю округу так, что и мертвого разбудит. Если я и впечатлился, то только мужеством мужиков, которые работали с этим агрегатом. А вот мои товарищи по отряду были в восторге.

В лагере мы пробыли две недели, после чего вернулись домой. Пока я отсутствовал, в ОКБ успели собрать самолет, и вовсю шли его летные испытания. Он предполагался двухместным. Кроме летчика по задумке Андрея Николаевича должен был лететь еще и механик. На него ложились обязанности по бомбометанию, фотографированию местности при выполнении разведывательных задач, мелкий ремонт самолета при посадке вдали от оборудованного аэродрома. Также место механика могло быть переоборудовано в грузовой отсек. В общем примерно что просили при составлении технического задания, то и получили.