В школе из нового появилась довоенная подготовка. В рамках этого предмета раз в неделю нас вывозили на полигон для проведения стрельб, показывали различные виды вооружений. Также читали лекции об устройстве современной армии. На этих же лекциях я узнал, что военными в стране командует Революционный Военный Совет, который до января этого года возглавлял Троцкий. Но вот в январе его сместили и заменили товарищем Фрунзе. Причем произошло это почти ровно через год после смерти Ленина. О Троцком я ранее слышал только в разрезе его непринятия НЭПа и начавшемся противостоянии с Лениным на этом фоне. Но как вижу, с уходом Владимира Ильича Льву Давидовичу легче не стало на политическом олимпе.

Также в рамках той же довоенной подготовки нам рассказали о военной реформе, которую проводили буквально в текущем году. В марте появился закон об обязательной военной службе. По этому закону нас должны два года обучать военному делу перед армией, а после школы еще и призвать на срок от двух до четырех лет. Но и потом раз в пять лет на сборы мы, парни, должны являться. Ну и возраст призыва отличался от знакомого мне — призывали с девятнадцати лет и набор шел до сорока лет, а не двадцати семи, как в будущем будет.

— После школы на артиллериста пойду учиться, — как-то сказал Дима Симонов, слушая лекцию о создании новых учебных военных заведений.

До этого учеба, по словам учителя, была только шесть месяцев в виде курсов, а теперь будет полноценное высшее военное образование.

— А почему артиллеристом? — стало интересно мне.

— Ты чего? — удивленно посмотрел на меня одноклассник. — Ты слышал, какие там пушки? Сто пятьдесят два миллиметра! Это ж. ух! — Димка развел руки, показывая, какого размера снаряд у такой пушки и как он впечатлен.

Ну да, гаубица калибром 152 миллиметра была самым мощным артиллерийским орудием и впечатляла всех. На вид, так и в будущем примерно такая же будет использоваться в армии. Я послужить в прошлой жизни не успел, поэтому плохо представляю, как в моем прошлом мире дела обстояли.

В апреле на всю страну прогремело имя Сталина. А дело было в переименовании города Царицын в Сталинград. Вообще я только диву давался, как лихо шло переименование не только городов, но и улиц, площадей, других общественных мест. Все лишь для того, чтобы не было напоминания о царском режиме. Ленинград был лишь первой ласточкой в этом деле. Переименования шли так массово, что в прошлом году правительству пришлось ввести отдельный закон, по которому утвердить новое название должен Президиум центрального исполнительного комитета. Иначе бы народ вообще запутался: засыпали на одной улице, а просыпались уже на совершенно иной.