Они вынырнули из тумана прямо над огромными, величественными водоворотами. Высоты хватило, пусть даже впритирку, и уже одно это было чем-то из разряда чудес. В такие мгновения вера приходит к самым упёртым атеистам, но уверовать Рис Хаузер не успел. Что-то обожгло его распластанную по крылу левую руку, а в стонущем от напряжения «паучьем шелке» появилась оплавленная дыра. Потом ещё одна — рядом с его головой. Коротко выругалась Мелисса. И сразу вслед за этим взвыли лёгкие реактивные двигатели.

Ничего себе… на гражданские модели подвесов их не ставили, это был чисто военный прибабах и (насколько знал Рис) в легальной продаже применительно к «Арджентайну» такое оборудование не появлялось. Ай да кошечка…

Да, двигатели, судя по звуку, были маломощными, а до ближайшего берега оставалось не меньше мили. Движки и сам подвес использовали один и тот же источник энергии, надолго его не хватит. Но шанс дотянуть оставался, и матерящаяся, как сержант в учебке, Мелисса использовала его на полную катушку. Ещё немного… ещё… камни, едва прикрытые упрямым цепким кустарником, мелькнули в метре под Рисом, и тут подвес отказал.

Больше всего Рису Хаузеру хотелось лежать. Просто лежать, не шевелясь, и заново привыкая к понятию «жизнь». Сигнал внешнего вызова на аварийной волне — перед прыжком они с Мелиссой закольцевались в приватный режим — долбился в мозг, как ополоумевший дятел.

— Не отвечай никому! И слезь с меня, придурок! — рявкнул в кольце на ухе смутно знакомый голос. — Надо сваливать! Если контролёры на обоих берегах, нам хана!

Мелисса была права, и Рис скатился с изуродованного крыла, одновременно вводя соответствующие команды в браслет пальцами, всё ещё подрагивающими от начавшего отпускать напряжения. Внешний вызов смолк. Ярко-красный, как того требовали правила безопасности, комбинезон побледнел, включилась программа мимикрии… интересно, у девчонки есть такая? Ха, кто бы сомневался! Вон как посерел край рукава…

Нет, милая, дай только выбраться, и мы с тобой обязательно побеседуем по душам. Не отвертишься и не отшутишься. Собственно, характер их отношений не позволял Рису задавать вопросы, но что Хаузера смущало в самую распоследнюю очередь, так это условности. Особенно когда речь шла о его голове.

Между тем Мелисса прекратила бесплодные попытки закрыть крыло до конца, расстегнула все крепления и неловко выбралась из-под покореженной плоскости. То, как выглядела её правая нога, Рису категорически не нравилось: похоже, некстати подвернувшийся камень выбил коленную чашечку. В лучшем случае. О худшем думать не хотелось — Хаузера ещё слегка мутило после спуска. Так или иначе, Мелли сейчас не ходок. А он не носильщик, судя по тому, как зверски болит распоротый выстрелом бицепс.