— А это уж по обстоятельствам, — фыркнула Лана.
Младший поморщился, подъехал на кресле к мини-бару и принялся копаться в содержимом. Минуту спустя, разжившись сигарой — не элитной, конечно, но вполне приличной — он вернулся к столу и принялся обстоятельно прикуривать.
— Ну, предположим, — свет бра, отразившись от элегантной запонки, пустил по комнате крохотный зайчик. — Но хотя бы твоими планами я поинтересоваться могу?
— Поинтересоваться — можешь. Впрочем… я съезжаю, Том. МЫ съезжаем. Не сочти за труд, дай портье пинка, расчёт и такси до космопорта должны быть готовы через полчаса.
[1] Козьма Прутков. В предках Светланы Дитц Кронберг Ордоньес Лазарев числятся русские — среди прочих.
Глава 4
Что Лане по-настоящему понравилось в Рисе Хаузере — так это отсутствие глупой привычки задавать лишние вопросы. Более того: по какой-то, не вполне понятной ещё, причине он пока что не попытался не только захватить первенство в паре, но даже поставить так неожиданно свалившуюся на голову «коллегу» на место. Короткое высказывание по поводу её намерения лететь на Большой Шанхай не в счёт, такую откровенную наглость не пропустил бы никто, даже Тим Стефанидес[1] в разгар их странного «романа».
Этот мужчина, годившийся ей если и не в отцы, то, как минимум, в очень старшие братья, не бравировал ни возрастом, ни опытом. А опыта у него имелось явно побольше, чем у Ланы Дитц. Во всяком случае, опыта работы в мирных условиях. Тем не менее, Рис молчал.
Он молчал, когда она категорически заявила, что они сваливают из «Семирамис» как максимум через полчаса. Стоило ей покачать головой в такси — «Не здесь!» — и он помалкивал до самого космопорта. Он ни слова не произнёс, когда она, старательно изображая истеричную дамочку, требовала в курьерской фирме корабль до планеты Легион. И бровью не повел, а ведь должен был помнить, что в штаб она совершенно не собиралась. И на вопрос, есть ли у него одежда попроще, ответил лишь пожатием плеч.
Рис был предельно немногословен в магазинчике, где ему по настоянию Ланы подобрали новую одежду, обувь и бельё, а в аптеке делал вид, что покупка новой трости, ортеза и перевязочного материала не касается его никоим образом. Даже короткий визит в камеру хранения, из которой Лана извлекла потрепанный баул с двумя весьма характерными продолговатыми чехлами на боку, не вызвал ничего, кроме слегка приподнятой брови.
Казалось бы, торопливое переодевание в общественном туалете, сопровождаемое заменой регенераторов обычными повязками, должно было вывести мужчину из равновесия. Как и упаковка прежней одежды, регенерационных комплексов и трости в только что купленные сумки и навьючивание всего этого барахла на напарника. Однако Хаузер смолчал и тут.