Не то, чтобы он хорошо успел изучить нюансы её мимики (сейчас, кстати, напрочь отсутствующей), но что-то подсказывало, что Лана Дитц зла, как чёрт. Молчание затягивалось.

— Кто это был, если не секрет? — осторожно поинтересовался Рис.

— Майор Кренкель, первый зам Дедули, — рассеянно отозвалась Лана, по-прежнему напряжённо над чем-то размышляя.

— И что теперь? Полетишь в штаб?

— А вот ему! — вернувшаяся с горних высей Лана резко рубанула ребром правой ладони по сгибу локтя сжатой в кулак левой руки. — Размечтался!

Рис Хаузер понял, что он чего-то не понял. Его армейский опыт (по сравнению с капралом Планетарно-десантного Дивизиона) был не слишком велик. Однако полутора лет — и даже первых полутора часов — службы с избытком хватило на то, чтобы уяснить: приказы не обсуждаются. Но это, высказанное вполголоса, соображение девушку нисколько не смутило. Напротив, она вдруг развеселилась. Правда, веселье — как и недавнее молчание — было предельно злым:

— Видишь ли, Рис, тут штука такая… Кренкель мне не командир. Существует строго определенная иерархия. Курсант подчиняется куратору группы, — руки порхали из стороны в сторону, обозначая уровни упомянутой иерархии. — Куратор группы — куратору курса, куратор курса — непосредственно Горовицу, Горовиц — командующему разведкой Легиона, командующий разведкой — командующему, как таковому. И никаких других корней это уравнение не предусматривает.

— А если…

— Если — что? Если Дедуля умер, убит, свихнулся, разжалован, уволен, загремел под трибунал? И Кренкель стал И. О.?

— Примерно.

— Тогда господин майор должен был представиться по всей форме. Со ссылкой на соответствующий приказ и официальной передачей мне копии оного. Он этого не сделал. Так что ни в какой штаб я не полечу. А полечу я, пожалуй, на Большой Шанхай.

— Мы, — решительно уточнил Хаузер.

— Что-о⁈

— Мы полетим.

Некоторое время они бодались взглядами, потом Лана коротко выдохнула и криво улыбнулась:

— Конечно, мы. Извини. Меня частенько заносит, и вообще — не привыкла работать в паре.

— Зато привыкла садиться на шею всем, кто это позволяет, — проворчал Рис. В искренность раскаяния, огромными буквами написанного на лице Ланы, он ни секунды не верил: сказывалось продолжительное знакомство с тёткиным Фрименом. Но пока приходилось брать, что дают. — А почему ты собралась именно на Шанхай?

— Потому что агентство, работой в котором я время от времени хвастаюсь болтунам вроде Серхио, действительно существует. И постоянно меняющийся персонал состоит из дедушкиных внучат. Соображаешь?

Странно было бы не сообразить. Не так уж важно, сколько там того персонала, пусть даже два человека. В предстоящем им деле пригодится любая помощь. А уж если дедушкины внучата…