Кошачьи глаза скрылись под тонкими гибкими линзами, несущими, помимо камуфляжной, ещё несколько полезных функций. Крепились они хитро, закрывая не только радужку, но и видимую часть глазного яблока. Линзы сужали и без того ограниченное покрывалом поле зрения, однако самопроизвольно съехать набок или выскочить не могли даже в случае обморока, а это было куда важнее удобства. В общем, постарались наниматели на славу.

Но отменить тот факт, что в телеге сидела крупная кошка, а значит — хищник, причем опасный, не могла никакая косметика и никакие ухищрения камуфляжной техники. Поэтому, кстати, на Алайе, родине Ланы, даже в сельской местности лошади использовались крайне редко. Мулы — да, ослиная составляющая снижала уровень возбудимости и нервозности до пригодной к повседневному применению. А вот лошади очень быстро становились совершенно непредсказуемыми. Что и демонстрировал сейчас престарелый коняга. И недоумение возницы быстро переходило в страх.

И вот теперь Лана стояла перед отцом Полом, слушала его голос, полный гостеприимного участия, и — против воли — почти восхищалась этим человеком. Не будь она, пусть и отчасти, кошкой… не получи весьма специфическое образование сначала в действующих частях, а потом под крылышком Дедули Горовица… она бы поверила. И в гостеприимство, и в участие, и в желание помочь.

— Боюсь, сестра, ваше кольцо здесь, на планете, может лишь обозначать принадлежность к особам духовного звания, но не служить средством связи. В соответствии с завещанием покойного Франклина Рейли — да упокоит Господь его грешную душу! — любая связь на расстоянии недопустима до тех пор, пока её не сделает возможной развитие местных технологий. Увы, пока этого не произошло… поэтому ваше кольцо заблокировали ещё на орбитальной станции, а теперь оно подлежит замене.

Сокрушался отец Пол вполне правдоподобно — для сестры Марии-Катарины, простушки-монахини. Лейтенант Дитц знала, что святой отец врёт и не краснеет, но демонстрировать знание благоразумно не спешила. Тем более что объяснение, данное каноником, вполне имело право на существование. И монашку из захолустной обители, несомненно, удовлетворило бы.

Сейчас, по прошествии двух столетий с начала эксперимента Рейли, становилось предельно очевидно, что означенный эксперимент провалился.

Поток научных экспедиций, поначалу бомбардировавший ту часть планеты, что была заселена хроноколонистами, скоро иссяк: смотреть было попросту не на что. Самым подходящим определением для происходящего (точнее, НЕ происходящего) на Шекспире быстро стало слово «стагнация».