— Мэм, — почтительно обратилась к пузырю отражающего поля, окутывающему командира, приблизившаяся связистка.

Судя по заметно порозовевшим щекам, общение с Радаром если и не понравилось ей в полной мере, то, как минимум, простимулировало к свершениям.

— Мэм, мы подняли связь.

— А что, — поинтересовалась капитан Дюпре, сбросив поле отражения и ехидно косясь на Лану Дитц, — качественно уронили?

— Вдребезги, мэм, — решительно кивнула девчонка. — Абсолютно вдребезги. Я такого способа не то, что не видела — даже не представляла. Он гений, этот парень.

— А я тебе говорила, — фыркнула Лана, сжимая руку бывшего командира.

Боль опять пробилась через препараты, а сделать надо было ещё очень много. Эрни, соображавшая со скоростью кометы, а то и быстрее, мгновенно посерьезнела и кивнула.

— Так я могу связаться с кем-то за пределами планеты? — почти по слогам выговорила Лана.

— Так точно, мэм, — дёрнула головой связистка. Из чего уж она сделала вывод, что к раненому «информатору» следует обращаться, как к действующему офицеру… сделала — и ладно.

— Тогда… Ким, наш красавчик как, уже в сознании? Зафиксирован, надеюсь? Надёжно? Отлично. Госпожа капитан, мэм! В целях соблюдения режима конфиденциальности при передаче информации прикажите вашим подчинённым покинуть помещение и забрать с собой этого… ммм… гения связи, — негромко, но предельно отчётливо проговорила Лана.

Изложенная по всем правилам просьба больше напоминала приказ, но никто и не подумал заострять на этом специальное внимание. Потому, вероятно, что очень характерно — «смотрите у меня, оболтусы!» — поджавшая губы капитан Дюпре недвусмысленно кивнула в сторону двери.

— Эрни, — продолжила распоряжаться Лана, дождавшись выполнения приказа, — помоги мне сесть ровнее и этого деятеля поближе подтащи, потом подпихнёшь, чтобы попал в зону видимости. Ага, спасибо. Я так понимаю, код «бродяги из клиники» у тебя в приоритете? Ну, давай. Только полем нас накрой, а то знаю я наших… уши длиннее, чем у ослов, а мозгов столько же.

Минуту спустя на развёрнутом в воздухе виртуальном дисплее возник полковник Натаниэль Горовиц. На сей раз никаких погрешностей в гардеробе не наблюдалось: мундир, белоснежная сорочка, полковничий зигзаг на левом плече, орденские колодки… и подбородок выбрит до абсолютной гладкости, и помаду на шее, уж конечно, можно и не пытаться искать. Образец старшего офицера, хоть сейчас в учебник.

— Сэр! Третий лейтенант Дитц, сэр! Докладываю…

— Не мельтеши, — оборвал её отец-командир и со вздохом констатировал: — Плохо выглядишь.