Лана нетерпеливо поёрзала, и Рис убрал руку с её плеча.

— Что вы сделали с трупом? — Лана снова вернулась к официозу, и Том-Младший опять «не заметил» этого.

— Доставили сюда. Это МОЁ предприятие, мисс Тевиан.

— Не спорю, сэр. Но я хотела бы взглянуть на тело до вскрытия. Оно же будет, я права?

— Разумеется.

— Вы доверяете опыту своего патологоанатома?

— Доктор Джером Хьюз работает в Центральном полицейском управлении Флореса, и преподаёт в тамошнем университете. Так что да, доверяю.

Центральное полицейское управление столицы и её же университет… пожалуй, специалист действительно не из худших, подумалось Рису.

— Я хочу посмотреть, — повторила девушка. — Это возможно?

Младший поднял глаза к потолку, что-то прикидывая.

— Доктор Хьюз будет здесь примерно через четверть часа… возможно, конечно. Но что вы надеетесь увидеть?

— Узнаю, когда увижу! — отрезала Лана и начала сползать с кровати. — Рис, моя трость осталась на террасе, не мог бы ты…

Младший поморщился, что-то набрал на браслете, и в открывшуюся дверь номера величественно вплыло гравикресло.

— Прошу вас, мисс Тевиан. Надеюсь, вы позволите вам помочь. Мистер Хаузер, вы будете сопровождать?..

— А как же! — ощерился Рис. — Только трость прихвачу. На всякий случай.

А дальше были пустой коридор внешнего кольца, служебный лифт и морг.

Вряд ли это помещение являлось моргом в общепринятом смысле слова. Отсутствовали, к примеру, ячейки для тел, столь часто показываемые во всех детективных голосериалах.

Кстати, кто-нибудь когда-нибудь задумывался о предназначении верхнего ряда ячеек? Того самого, который расположен на уровне глаз, а то и выше человеческого роста? Как закладывать туда тело, как доставать его оттуда и как перемещать? Нет, конечно, сейчас существуют гравиподъёмники — там, где полицейские морги финансируются в достаточной степени. А если в недостаточной? А в старину на той же Земле как действовали? Гидравлика? А где она прячется? Или ручками? Со складной лестницы? Ну, сильны были предки, что тут скажешь…

Впрочем, остальные атрибуты — пробирающий до костей холод, сверкающий секционный стол, острая вонь дезинфекции и множество сканеров самого разнообразного назначения — наличествовали.

Стол был занят: на нём лежало прикрытое одноразовой простыней тело Бернадетт, уже раздетое и обмытое. Но главным действующим «лицом» — несмотря на лучи направленных светильников — являлось, всё-таки, сейчас не оно.

Рис задержался у дверей, дабы иметь возможность видеть всю картину разом. И, следует это честно признать, картина его не разочаровала.