Разного пошиба авантюристов, которых как магнитом притягивал свободный порт, это не смущало ни в малейшей степени.

Кто-то жил здесь постоянно, кто-то заглядывал на огонёк. На Большом Шанхае проворачивались делишки, скользкие и тёмные по меркам почти любой планеты, но вполне респектабельные с точки зрения порто-франко. Термин «экстрадиция», к примеру, отсутствовал в местном словаре. Зато вполне практиковались действия «охотников за головами», и человек, доказавший, что он биэйч[1], действующий по контракту, не подлежал преследованию. Как не подлежала сочувствию его жертва. Достали болезного? Сам виноват.

Всё это варево кипело и булькало, давая порой на выходе продукты настолько диковинные, что даже опытные повара, возглавлявшие добрый десяток Великих Домов, только диву давались.

Большой Шанхай был местом, где реализовывались возможности. Любые. Принцы становились нищими, нищие — принцами. Шестёрки выходили в джокеры, били тузов направо и налево, сваливались в двойки… и никого это не удивляло.

Постепенно сформировалась своеобразная философия, а на её основе — не менее своеобразная идеология. На Большом Шанхае (как и в Галактическом Легионе, кстати) считалось, в частности, что происхождение и прошлое человека — его личное дело.

Конечно, никто не гарантировал, что любопытства не будет вообще. Или что любопытствующему не удастся удовлетворить его тем или иным способом. Но за вопрос на любую из упомянутых тем можно было нарваться на кулак, нож, пистолет или предельно формальный вызов на дуэль. Идеология влияла и на моду: на протяжении многих десятилетий перчатки являлись неизменной деталью гардероба местных жителей, обеспечивая упомянутые формальности.

Причиной вызова, кстати, могло стать и пренебрежительное обращение с женщиной определённой профессии. Фраза «Я — честная шлюха!» здесь не казалась смешной никому. Новичку или снобу приходилось быть максимально осмотрительным: девица, с которой он только что договаривался о широко известной торговой операции, вполне могла швырнуть перчатку в лицо недостаточно вежливому «покупателю». И попробуй отказаться от поединка! Проще сразу свалить и никогда больше не показываться в этих краях.

Дуэли не только не запрещались — они приветствовались. Ибо, с точки зрения правящих Домов, всецело способствовали естественному отбору. А естественный отбор — дело неплохое. Особенно там, где в силу немногочисленных писаных законов и неписаных, но свято соблюдаемых традиций, об искусственном не могло быть и речи.

На собеседовании, последовавшем за тем, что Дедуля честно назвал вербовкой, Лане задали абсолютно стандартный вопрос: «Что вы можете предложить в качестве расширения и улучшения разведывательной деятельности Легиона?».