— А больше Катрина Галлахер ничего не хочет? За щеку, к примеру?

Голос стража, неестественно высокий для мужчины его возраста и комплекции, заставил Лану вспомнить о ползающих по Шанхаю слухах. Дескать, Али-Баба так поглощён стремлением создать вокруг себя атмосферу старинной арабской сказки, что широко использует во внешней, «представительской», охране евнухов. Так это было или нет, проверять она не сочла нужным, справедливо считая не своим делом до тех пор, пока Али ей не «заказали».

В любом случае, чего не стоило делать полуголому великану в узорных шальварах, чалме и мягких сапожках с загнутыми носами, так это хамить. Тем более — агентство «Кирталь» против двух сантимов! — её уже наверняка засекли и опознали те из служащих Али, кто ни по каким меркам не являлся декорацией. Иначе ей попросту не позволили бы войти в коридор. И значит, великан выполняет приказ, прощать или игнорировать отдачу которого Катрина Галлахер просто не могла себе позволить.

Лана тяжело вздохнула, переглянулась с невозмутимым Рисом (Силва и Грета держали тыл) и почти незаметно кивнула. В следующую секунду правый здоровяк взвыл и рухнул на пол, прижимая руки к левому подреберью: удар напряженными пальцами в селезенку был Хаузером проведен мастерски. Ни мускулы не спасли его противника, ни скользкая от ароматного масла кожа.

Сама Лана, не мудрствуя лукаво, отзеркалила действия напарника, только её целью стала печень левого громилы. Добавив для гарантии крюк правой в челюсть, она покосилась на Риса — тот уже прижал к полу голову своего оппонента, кроша подошвой тяжёлого ботинка ухо — подняла глаза к потолку и с подчёркнутой издёвкой произнесла в пространство:

— Али! Слышь, братан! Ты мне нужен! И если для того, чтобы пересечься с тобой, мне придется грохнуть этих долбоящеров, я их грохну. Что скажешь?

Некоторое время тишина прерывалась только глухими стонами поверженного Рисом охранника, потом непонятно откуда зазвучал бархатистый мужской голос:

— Вот что мне в тебе нравится, красотка, так это умение найти подходящие к ситуации слова. Я, правда, малость занят…

— Али, — посерьезнела Лана, — ты уж мне поверь: нету у тебя сейчас занятия важнее, чем встреча со мной.

— М-да?

Рис был готов поклясться, что невидимый собеседник Ланы скривил губы в скептической усмешке.

— Ну ладно, проходи в контору. Я скоро подойду.

— А с этими что?

— Да пусть валяются… точно, долбоящеры.

Переступив через незадачливого секьюрити, начавшего уже шевелиться, Лана поманила за собой спутников, отворила дверь и вошла в приёмную. Сама она уже успела отчасти привыкнуть к взглядам Али-Бабы на то, как должно выглядеть помещение, куда допускаются посторонние. Но на Риса и особенно Альберто Силву, стоило посмотреть.