Внезапно становится свободно и прохладно. Откуда-то снизу слышу обиженное ненавистного парня: «Она сама меня спровоцировала вообще-то» и где-то рядом разгневанное Руслана: «Какого хрена ты творишь, Николь⁈»
Шаги уходящего парня стихают, а звук нашего с Русом участившегося до максимума дыхания перекрывает биты, доносящиеся из центра ночного клуба. Мы оба до предела злые. Ярость Руслана я понять могу, но почему злюсь сама осознать не удается.
Чертов друг детства прижимает меня к нагретой за последние несколько минут моей спиной стене, хватает без особой нежности за предплечья и разъяренно, не давая ответить, задает вопросы:
— Что за детское поведение, Николь? Почему ты сбежала? На хрена тебе был нужен этот идиот?
К слову, ответить по существу ни на один из вопросов мне нечего. И это злит еще больше. Вырываюсь из не слишком крепкого захвата Руслана, обвиваю его шею руками и всю накопившуюся ярость вкладываю в наш второй поцелуй. Моя идиотская импульсивность меня больше не злит. Я ей сейчас безумно благодарна за огненные вспышки внутри моего тела. Там, где путешествуют сильные руки Руслана. Мне начинает не хватать воздуха от переполняющих меня сейчас эмоций, но первой я ни за что не оторвусь. За меня это делает Рус. Тяжело дыша, утыкается своим лбом в мой и тихо, уже без злости, но с какой-то едва уловимой долей отчаяния, произносит:
— Что ты творишь, Николь?
На этот вопрос у меня есть ответ. Ответ, который ничего не решает. Я честно с такой же долей отчаяния тихо говорю:
— Я не знаю…
Глава 12 Руслан
Произнесенное Николь отчаянно-тихое «Я не знаю…» поднимает во мне новую волну злости и…возбуждения. Хватаю девушку за руку и резко притягиваю к себе, одной рукой сжимаю золотистые волосы, другой крепко держу чуть ниже талии. Наш третий поцелуй тоже какой-то отчаянно-дикий. В голове крутится только одно — я хочу Николь так, как не хотел никогда и никого. Даже в период подросткового возраста, когда гормоны бушевали как ураган. Хрипло прошу: «Поехали ко мне», с трудом оторвавшись от желанных губ, которые, кажется, чуть припухли от моих несдержанных поцелуев. В ответ слышу таким же севшим голосом тихое «Поехали». Вроде как закономерное, но в моменте для меня неожиданное. Но анализировать ситуацию и наше поведение у меня сейчас нет никакого желания. Желание только одно — как можно скорее оказаться в постели с подругой детства, в которой еще несколько недель назад я видел только друга, но никак не женщину, которой я хочу обладать. Сладко и мучительно-долго обладать.
Из клуба мы выбегаем так, будто за нами гонятся черти. В машине Николь кладет свою хрупкую ладонь мне на колено и сжимает настолько сильно, что кажется ткань брюк сейчас разойдется по швам. Дышим мы оба так, будто пробежали марафон. В голове продолжают мелькать мысли о том, с чего вдруг я захотел Николь так, как никогда и никого не хотел. Даже бывшую жену, которую любил и боготворил до безумия. Пытаюсь себя убедить, что у меня уже несколько дней не было женщины. Но скептически сам же себе и отвечаю, что неделя — это вовсе не срок. В те периоды моей жизни, когда никого не хотелось видеть рядом с собой или сильно выматывался на работе, бывало и дольше и ничего. Ничего подобного я никогда раньше не испытывал. А Николь? С чего ей вдруг так неожиданно захотелось секса со мной. У нее недостатка в ухажерах уж точно нет. Да и никогда Никки даже намеком не давала мне понять, что я интересен ей как мужчина. Я на тысячу процентов уверен, что Николь видела во мне просто друга. До недавнего времени. Внезапная запоздалая догадка о том, что возможно в девушке говорит вовсе не желание, а выпитый алкоголь заставляет почти разочарованно произнести: