— Конечно, папочка! — выкрикиваю, садясь в машину.
— Вертихвостка! — бросает мне в след отец, выйдя на крыльцо нашего шикарного загородного особняка. Но я вижу в зеркало заднего вида, что улыбается.
Все же с родными мне повезло. В нашей семье, несмотря на периодические споры, всегда живет безусловная любовь и всесторонняя поддержка. Очень надеюсь, что в моей новой семье будет также. Конечно, о любви речи не идет. Семья-то фальшивая. Но вот доверие и поддержка, я уверена, будут настоящими.
Глава 4 Руслан
Сижу в ресторане, пью кофе. Ресторан пафосный, кофе несусветно дорогой, официанты услужливы на столько, что кажутся даже искренними. По факту презирают всех богатых и влиятельных, а еще немного завидуют. А те, что женского пола усиленно флиртуют, стараясь, конечно, делать это незаметно для своего руководства. Докучать клиентам здесь запрещено. Только угадывать их желания, даже те, которые они еще не озвучили. Но мне до одного места все улыбочки этих официанток, хотя, конечно, девчонки красивые. Я встречаюсь только с девушками своего круга или топовыми моделями. На одной из них собираюсь жениться. Фиктивно, разумеется, но, тем не менее, само понятие брак вызывает во мне бурные эмоции. По большей части негативные. Гоню их от себя, смотрю на часы, естественно баснословно дорогие Patek Philippe, раздражаюсь от того, что Николь опаздывает уже на полчаса. Понятное дело, девушке положено опаздывать на свидания. Но, во-первых, у нас никакое не свидание, а деловая встреча, а во-вторых десяти минут задержки хватило бы. Заказываю себе еще кофе, взглядом даю понять услужливой официантке, что никакое другое обслуживание, кроме как в этом ресторане, мне от нее не нужно. Девушка злится, обижается, но виду, разумеется, не подает.
Николь впархивает в ресторан то ли бабочкой, то ли фурией, непонятно. Я знаю эту девушку пятнадцать лет, а мне до сих пор не могу считать ее эмоции безошибочно и с первого взгляда. Появление Никки ожидаемо не остается не замеченным. Присутствующие в помещении мужчины смотрят с восхищением, девушки — с ненавистью. Красивая она все же моя Николь и неповторимая как звезда, ну или снежинка. «Какой „моя“, какая, бля…ь, снежинка, — одергиваю сам себя с раздражением, — наш брак фиктивный. Кофе что ли перепил? Романтик хренов!» Вслух же, улыбаясь, произношу: «Добрый вечер, богиня!»
— Приятно, конечно, а когда будет замечание по поводу моего опоздания? — язвит Николь, благосклонно принимая мои ухаживания за ней в виде пододвинутого стула.
— Я готов ждать тебя вечность, моя звезда, — произношу вроде как мягко, но ирония в моих интонациях не ускользает от Николь.