— Ты, конечно, Николь, у нас эксперт со стажем в способах борьбы с похмельем, — усмехается друг, но бутылку берет и даже благодарит.

— Так сколько девушек-то было? — зачем-то вновь провоцирую Руслана на резкость. Вот зачем? Я ж мириться приехала.

— Нисколько не было, успокойся уже, — раздраженно отвечает друг, направляясь в ванную.

— Что так? Силы уже не те? — меня несет, и я не могу остановиться. Что такое в самом деле?

— Иди ты на…На кухню иди, Николь, — резко бросает Руслан и запирает дверь в ванную. Боится, что ворвусь? Ну, в целом, в связи с последними событиями, когда я набрасывалась на него с поцелуями, которых ничто не предвещало, он прав, лучше закрыться на замок, да.

Прохожу в просторную и светлую кухню-столовую Руслана, сажусь за барную стойку, но тут же встаю и в каком-то необъяснимом самой себе порыве иду готовить ему зеленый чай. Хозяйка я никакая, даже яичницу не приготовлю, но мне оно и не нужно. Всю жизнь для этого рядом находились люди, которые с приготовлением пищи и уборкой справятся куда лучше меня. В принципе, опускаться на ступеньку ниже в социальной лестнице я не планирую, потому и учиться этому не собираюсь. Женщине для успешного замужества необходимо быть красивой, ухоженной и мудрой, хотя иногда стоит и в дурочку поиграть. С мудростью у меня порой перебои, а в остальном вроде как у меня проблем нет. Собственно, как и с тем, чтобы приготовить стакан чая, который я ставлю на барную стойку, сдвинув на край пустые бутылки из-под алкоголя. Фужеров не наблюдается, видно совсем плохо вчера другу было. Усмехаюсь, мне ли не знать, как запивать душевные терзания спиртным.

Руслан входит в кухню предусмотрительно одетым в футболку, которая к моему большому сожалению, ничуть не скрывает его красиво и в меру накаченный торс.

Стараюсь смотреть другу в глаза, а не на другие части тела. Новых провокаций нам не нужно. Руслан прав, впрочем, как всегда.

— Ты зачем приехала, Николь? Еще раз мне про условия контракта напомнить? — мужчина говорит серьезно, и мне становится очень больно. Все же я его обидела достаточно сильно, зная насколько он не терпит мелочность в людях.

Я молчу не меньше минуты, прежде, чем поднять глаза и тихо произнести:

— Прости меня, пожалуйста. Сама не знаю, что наговорила. Обидно стало, что ты меня не захотел.

Руслан тоже долго молчит, прежде чем также едва слышно с некоторой долей отчаяния сказать:

— Вся проблема в том, что я хотел. Да и сейчас хочу тебя, Ник. Но нам не нужна эта ночь. Я не знаю, что будет после нее, но совершенно точно уверен, что дружба прекратится. А я очень не хочу тебя потерять.