Убедившись, что все идет-ка запланировано, я облегченно выдохнул.

До конца месяца ничего нового не произошло. Лагушкин приезжал за мной еще два раза. Один раз он меня не застал — я производил на проверку погрузки мяса в одном из колхозов. В обоих случаях мы ездили на допрос участников «контрреволюционной деятельности». Ее уже успели ОГПУшники окрестить между собой делом о «промпартии». Дополнительно я попросил дать мне материалы по предыдущим допросам. Хоть и с неохотой, это было видно по лицу Егорова, но мне их дали.

Все дела, особенно те, что были заведены до меня, объединяло одно — почти полное отсутствие описательной части. Она была, но очень краткая и не информативная. В ней не указывалось, по какому поводу возбуждено дело. Анонимка это была, или кто-то конкретно сделал донос. На каком основании вообще задержали человека. Только общая формулировка: по подозрению в контрреволюционной деятельности. Не было указания, как проверялись данные, получения как «со стороны», так и от обвиняемого. Проводилась ли вообще эта проверка. Просто запись: такой-то — такой-то задержан по подозрению. При допросе сознался (или нет). Следствие велось тем-то — тем-то. Это… у меня просто нет слов! Прав был Николай Николаевич, тут словно про закон и не слышали. А где конкретика? Как проверить — ложный донос был или нет? Оговорил себя человек, или реально его совесть замучила? Почему вообще он попал в поле зрения ОГПУ⁈

Короче, чем больше я вникал в деятельность этой организации, тем больше у меня было вопросов, как у будущего юриста. А когда ко мне пришло осознание, что по вот таким бумажкам людей РАССТРЕЛИВАЮТ… У меня чуть волосы дыбом не встали.

Информация копилась, и смысла ждать следующего месяца я не видел. Только вот еще стоит разобраться с вопросом о своем «секретаре». Все же слова Сталина о том, что он может «помочь» в решении и этой проблемы я не забыл. А показаться совсем уж беспомощным даже в возможности подбора кадров перед человеком, который с этого начинал — хреновая «рекомендация». Но на кого я могу положиться в этом вопросе? Проблема очень серьезная на самом деле. Уж точно не на Женю. Эта карьеристка под себя все подомнет, как это сделал сам Иосиф Виссарионович, получив контроль над подбором кадров в партию. Кто еще? Борис? Точно нет. Он — конструктор до мозга костей. Ему и у Поликарпова хорошо. Катя? Не лучший вариант вмешивать в рабочий процесс человека, у которого есть романтические чувства к тебе. По той же причине отпадает Люда. И из знакомых у меня остались… только однокурсники. Все. Как-то грустно.