Люди в форме приходили к ней каждый день в течение недели. Каждый их приход она ждала со страхом. А вдруг на этот раз ее заберут? А если ее обвинят в покушении? И неважно, что она не причем.
Весь путь от дома до госпиталя прошел для Люды как в тумане. Периодические попытки свекрови ее встряхнуть помогали мало. А когда возле палаты Люда увидела еще одного сотрудника из ОГПУ… ее затрясло. На глазах выступили слезы, а руки непроизвольно обхватили живот.
— Люд, приди в себя! — зашипела на нее Елена Владимировна. — Не только тебе плохо. Но Сережа очнулся, и теперь все будет хорошо! У вас все будет хорошо.
— Не будет, — прошептала девушка, не отрывая испуганного взгляда с молодого парня в форме, который пристально и недоверчиво смотрел на нее в ответ. — Не будет, — повторила она, — ведь я… потеряла нашего ребенка…
Глава 19
Июль 1931 года
Мои близкие пришли меня навестить только через два дня после того, как я очнулся. До этого им о моем приходе в сознание не говорили. Как объяснил врач — мне нужно было набраться сил, чтобы просто быть в сознании при разговоре, а то даже один диалог мог отнять у меня столько сил, что была вероятность моего возвращения к бессознательному состоянию.
Но вот они пришли. Мама и Люда. Отец на работе, но как появится шанс — чтобы и у него было свободное время и я уже окреп, тогда и он придет.
Мама зашла ко мне первой. Тут же улыбнулась и уверенно прошла к моей кровати, присев на соседнюю койку. Ко мне так никого и не подсадили, оставив куковать в гордом одиночестве. Так что места вокруг хватало.
— Ну как ты, сынок? — тут же погладила она меня по щеке.
Говорить я еще не мог, сил не хватало. Лишь слабо улыбнулся. Та растерянно оглянулась и тут же получила объяснения моему молчанию от медсестры.
— Вскоре заговорит. Как силы будут. Может уже и сегодня, но вряд ли. А пока ему даже в сознании быть тяжело.
В этот момент в палату зашла и Люда. Она была подавлена и растеряна. На меня посмотрела с испугом, но гораздо больший страх у нее вызывал Дмитрий — приставленный ко мне от ОГПУ охранник.
— Людочка, дочка, подойди, не стесняйся, — позвала ее мама. — Сережа пока не может говорить, но все слышит, — новый взгляд на медсестру и та согласно кивает. — Давай поддержим его. Чтобы быстрее поправлялся и к нам вернулся.
Люда с опаской подошла к моей кровати. Почему-то она словно боялась меня. Или моей реакции? Что было очень странно. Неужели… она как-то связана с покушением? Ко мне сегодня уже приходил товарищ Берия. Оказалось, что мою машину взорвали. Для Михалыча это оказалось последней поездкой. Я тут же вспомнил, как тот звал меня на свой день рождения. А вот как получилось…