Газификация в Москве и Ленинграде началась с этого года во многом с моей подачи. Так-то об этом и раньше думали и даже были планы начать плановую газификацию в следующем году. Но тут из-за моей схемы газовой плиты, которую усовершенствовали и пустили в производство, пусть пока и малой серией, было решено ускорить процесс. Других предположений у меня не появилось. Никаких производств рядом не было, я по той улице не раз и не два проезжал.

«Как там Михалыч?» пришла следующая мысль.

Попытка встать или хотя бы позвать кого-нибудь, тут же провалилась. Я чувствовал свое тело, но не мог им пошевелить! Стала накатывать паника. Я парализован? Неужели взрывом перебило какой-нибудь нерв и я теперь инвалид? Не хочу!!!

Тут я ощутил, как на моей правой ноге шевельнулся палец. Это придало мне сил и я с остервенением принялся пытаться пошевелить еще хоть чем-то. За этим занятием меня и застала вошедшая медсестра.

— Сергей? — удивленно посмотрела она на меня. — Вы очнулись! — тут же удивление сменилось радостью и женщина выглянула из палаты. — Он очнулся! Позовите Льва Ивановича.

Тут же из двери в палату заглянул молодой парень в форме ОГПУ, а следом и полностью зашел внутрь. Медсестра тем временем подошла ко мне и увидев мои попытки пошевелить хоть чем-то, улыбнулась и заговорила.

— Шевелитесь, это хорошо. Не переживайте, что пока плохо получается. Вы почти три недели были в коме — тело затекло. Вскоре это должно пройти, — тут она заметила ОГПУшника и нахмурилась. — Вы почему здесь? Я же попросила позвать доктора!

— Вы и зовите, а у меня приказ — не оставлять товарища Огнева без присмотра, — отрезал парень.

Женщина недовольно поджала губы и быстро выскочила из палаты. ОГПУшник склонился надо мной и спросил:

— Товарищ Огнев, вы меня слышите? Моргните, если не можете говорить, — я моргнул. — Хорошо. Вы помните, что произошло? — новое моргание. — Как только вы сможете говорить, мы возьмем ваши показания. А сейчас отдыхайте.

«А что мне еще делать? Он бы еще сказал, чтобы я никуда не уходил. Шутник, блин».

Нервы у меня из-за ситуации и такого пробуждения были на пределе. Еще и усталость дикая накатила. Поэтому прихода врача я не дождался, вырубился раньше. Новое пробуждение было немногим лучше предыдущего с той лишь разницей, что на этот раз ОГПУшник сидел в палате и сразу среагировал на мое пробуждение. Он крикнул медсестру, а уже там все же прибежала с врачом.

После быстрого осмотра врач прописал разминать мне мышцы и давать еду. До этого я жил лишь за счет внутривенного питания. Отсюда и слабость с почти полной невозможностью контролировать свое тело — у меня просто на это не было сил.