Последовательно посетив приморские города этой республики, везде мы видели примерно одно и то же. Страна только начинала жить. Только-только оправлялась от последствий сначала империалистической, а потом гражданской войны. Мое внезапное желание внести рацпредложения по курортам, вылившееся в новое задание оказалось вполне своевременным. Потому товарищ Сталин и уцепился за него. Быт постепенно приходил в норму. Первая пятилетка дала хорошие плоды и вселила некую уверенность как в руководство, так и в обычных людей, что жизнь налаживается. И желание после тяжелого труда отдохнуть — вполне естественное для любого человека — является продолжением этого курса.
Где-то люди уже сами начинали создавать артели по типу самостийных гостиных домов с комплексом услуг — сдача комнат с питанием и рассказами о местных красотах. Где-то и власти суетились, от чего начинали строиться гостиницы для приезжих и проводились работы по облагораживанию прибрежной полосы для отдыха. Особенно это было заметно в крупных портовых городах.
Я шел вдоль берега Одессы, с интересом оглядывая самые натуральные автобусы для туристов. От транспорта будущего их отличал вытянутый нос, как у грузовиков, да типичная для современной автомобильной моды угловатость. А так — автобус как автобус. Просторный кузов и ряд сидений в нем. Ну еще дверь не автоматически открывается, а как у легковых машин.
Налюбовавшись видами строящейся набережной, я отправился обратно в гостиницу. Вот только забыл, что портовые города отличаются еще одним неизменным атрибутом.
Внезапно мне показалось, что кто-то задел мое пальто. Рефлекторно дотронувшись до того места, я ничего не почувствовал. Недоуменно оглянувшись, я увидел забегающего за угол мальца. И только тут до меня дошло, что в месте, что я ощупывал, у меня карман, в котором лежала двадцатка. Да меня наглым образом обворовали!
— Стой, гаденыш! — тут же сорвался я с места.
Глава 24
Октябрь — ноябрь 1931 года
Поворот, широкая улица сменяется узким проулком. Еще поворот. Пересекаю небольшой дворик вслед за сорванцом, попутно стараясь запомнить весь наш путь. А то заплутать в незнакомом городе раз плюнуть. Новый поворот и наконец я сумел ухватить засранца за ухо.
— Ай-яй-яй! — завопил он от боли. — Пусти! Пусти, кому говорю, а то хуже будет!
Ничего себе, он мне еще и угрожает! Отвечать я не стал, лишь сильнее сжал пальцы, которыми схватил ухо мальца, вызвав у него новый вопль боли, а другой рукой ловко обшарил его карманы. Есть, нашел.
— Не хорошо чужое брать, — чуть ослабив хватку, сказал я ему.