— Никакого, — улыбнулся Берия. — Просто проверяю, насколько мои подчиненные компетентны. Вот например они мне доложили, что недавно вы подарили гражданке Аверчук, которая является вашей любовницей, соболью шубу.

— Лидия мне не любовница, — вспылил полковник, — а только хорошая подруга. И да, я подарил ей шубу. А что, это запрещено законом⁈ — с вызовом посмотрел он на безопасника.

— Конечно нет, — благожелательно улыбнулся Берия. — Дарить красивым женщинам подарки никто не запрещает. Вот только… шуба довольно дорогой подарок. И мне стало интересно, откуда у полковника нашей армии взялись такие деньги на нее?

— Я в прошлом офицер императорской армии, — процедил мужчина. — И дворянин. У меня остались по наследству кое-какие драгоценности. Я сдал часть в ломбард, а взамен получил эту шубу. Но к чему этот допрос?

— Просто любопытство, — продолжил улыбаться Лаврентий Павлович. — Мне вот еще стало любопытно, как в ваше наследство попало изумрудное колье графини Воронцовой, которое было изъято во время войны, а затем обменяно нашим посольством в Лондоне на фунты стерлингов?

Полковник замолчал, а Берия мысленно лишь усмехнулся.

Получив письмо от Огнева, Лаврентий Павлович сначала хотел отмахнуться от него. Ну или потомить неизвестностью парня. Уж слишком свежи были воспоминания от удара в больнице. Не столько было больно, сколько обидно. Какой-то пацан, а ведет себя заносчиво и самовлюбленно. Да, в какой-то степени Лаврентий его понимал, но ведь и контролировать свои эмоции нужно! Однако Берия ни за что бы не оказался на своем новом посту, если бы сам поддавался своему настроению и мелочно мстил. Если предположение Огнева о вмешательстве англичан в испытания и продвижение нового оружия окажется верно, а Лаврентий проигнорирует это, то надолго на должности заместителя наркома он не задержится. И вот стоило чуть копнуть, как выяснилось, что подозрения парня-то не на пустом месте взялись! Труднее было выяснить, что у полковника Булаева есть любовница, а потом пройти по цепочке не составило труда. Кто именно дал колье полковнику еще предстоит узнать, но что оно уж точно не является наследством, Берия не сомневался. Да и уши Лондона торчат из этого дела уж очень явственно. Даже удивительно, как господа с острова так глупо подставились. Но это уже не важно. Факт предательства на лицо. Как и то, что новая установка сильно напугала англичан, а значит, должна в обязательном порядке появиться в войсках. О чем Берия и доложит Сталину лично.

* * *

После некоторого размышления я все же нашел, о чем написать дипломную работу. Я уже и раньше думал об этом, а сейчас окончательно определился. Название моего диплома будет «Редактирование законодательства в связи с меняющимися условиями жизни». Может позже назначенный мне куратор и поменяет название, но суть от этого не изменится. А в качестве наполнения диплома у меня будут рекомендации по внесению изменений в законы о «седьмом часе» и «коллективизации». Над обоими проектами я уже работал — это раз. С момента их разработки и внедрения прошло уже определенное время и условия жизни людей пусть пока и немного, но поменялись — это два. Ну и то, что я поездил и по заводам в качестве проверяющего, лично наблюдал, как применяется тот же «закон седьмого часа» в различных производствах, да и по колхозам поколесил, дает мне представление, как люди смогли приспособиться к новому законодательству, что их устраивает, а что бы они хотели изменить.