А вот Андрей Януарьевич остался невозмутим. Стоял спокойненько и слушал, что еще скажет товарищ Сталин.

— Товарищ Вышинский, — обратился тем временем генсек к нему. — Вы уже работали с товарищем Огневым, да и имеете опыт работы в прокуратуре. Считаю, что ваша связка и в этом деле пойдет лишь на пользу. Поможете молодому поколению, у вас это отлично получается.

Вышинский молча и спокойно кивнул.

— Вам, товарищ Винокуров, необходимо передать товарищам Огневу и Вышинскому все собранные вами материалы по чрезмерному усердию ведомства товарища Менжинского. Также передайте товарищам ваши наработки в области подчинения ОГПУ в рамках конституции и их правах, обязанностях и взаимодействия с органами прокуратуры, — внезапно расширил Иосиф Виссарионович круг материалов по ОГПУ.

— Товарищ Сталин, — впервые при мне подал голос Винокуров, — но мы и сами можем все это сделать. Без вмешательства… — быстрый и недовольный взгляд в мою сторону, — сторонних лиц. К тому же, товарищ Огнев наверняка не понимает в силу возраста и опыта всей нашей специфики…

— Это вопрос решенный, — перебил его Иосиф Виссарионович. — Для понимания вашей специфики, как вы выразились, товарищу Огневу поможет товарищ Вышинский.

— Но я все еще не понимаю, почему это дело не поручить Верховному суду? — возмутился Винокуров. — У нас же есть для того все полномочия!

— Александр Николаевич, — впервые обратился к мужчине по имени-отчеству генсек, — мне напомнить вам, сколько времени и споров заняла разработка постановления о «реорганизации местных органов юстиции»? Вопрос должен быть решен оперативно!

Винокуров упрямо поджал губы, не соглашаясь с товарищем Сталиным.

— К тому же в первую очередь товарищи займутся созданием методички для следователей ОГПУ, — продолжил Иосиф Виссарионович. — Как до́лжно вести следствие. Вы же будете оценивать и утверждать подготовленные Огневым и Вышинским постановления перед тем, как они вступят в силу.

Только последнее уточнение примирило председателя Верховного суда с тем, что ему не дали поучаствовать в создании законов для ОГПУ. После этого Иосиф Виссарионович отпустил Винокурова, и уже оставшись с нами двоими разъяснил, что он конкретно от нас хочет.

— Врагов советской власти в стране еще полно, поэтому ОГПУ должно реагировать на их устранение быстро. В связи с чем сильно уж по рукам и ногам вы их не сковывайте. Но и контроль, как показала практика, и присмотр за этой службой необходим. Разумный. Главная задача — найти баланс между контролем и их полномочиями и подчинением. Срок вам — месяц. Тянуть с этим смерти подобно. Товарищ Винокуров этого не понимает, поэтому и поручаю это дело вам. И про методичку для следователей — задача еще более острая, чем вопрос с постановлениями. К сожалению, многие работники ОГПУ не имеют достаточной квалификации для ведения следствия. Но других нам взять неоткуда. Вот и нужно этих людей научить, причем в кратчайшие сроки. Через неделю жду черновик методички. Чтобы вы осознавали всю серьезность задачи — на время написания методички все дела будут приостановлены, а задержанные продолжат находиться под стражей. И их набралось уже приличное количество. Товарищ Огнев, отложите все остальные дела, — посмотрел Сталин на меня. — На неделю даже учеба ваша подождет. Вам выделят кабинет в Кремле. Можете и своего секретаря туда привести. Товарищ Вышинский, вас это тоже касается.