Я уверен в том, что Ким Ир Сен начал бы войну еще в момент резни на Чеджудо. Но Иосиф Виссарионович не давал добро, а лидер Северной Кореи был вынужден действовать с оглядкой на Союз, очень сильно поддерживающий КНДР как в военном, так и экономическом отношении… Верховный же всерьез опасался вступления в войну США и Британии в случае, если армия Южной Кореи потерпит поражение — что грозило бы эскалацией конфликта между ведущими мировыми державами, к тому же владеющими атомным оружием.

И все же Ким Ир Сен сумел убедить Вождя. Не знаю наверняка, какие аргументы он приводил — могу лишь предположить, что в качестве главных была озвучена слабость войск Ли Сын Мана, готовность населения Южной Кореи поднять восстание против власти непопулярного президента при скором наступлении КНА… Наконец, позиция американцев по «оборонному периметру» США, включающему Алеутские острова и японский архипелаг Рюкю, а также Филиппины — Южная Корея в него уже не вошла.

Потому у советского руководства сложилось мнение, что в случае быстрого и успешного наступления КНА, США не станет вмешиваться во внутренние дела Кореи — пока сам СССР не вводит войска на полуостров. Отсюда и строгий запрет на участие советских военспецов в боевых действиях…

И ведь летнее наступление Ким Ир Сена действительно было очень успешным! Сувонская и Сеульская наступательные операции, захват признанной столицы страны… А в первом столкновении при Тэджоны корейцы разбили 24-ю пехотную дивизию янки!

Но пленить правительство Ли Сын Мана и самого президента не удалось — он эвакуировался в Пусан, куда отошли и наиболее боеспособные части армии Южной Кореи. Кроме того, американцы принялись спешно перебрасывать в Пусан подкрепления, и сумели остановить продвижение войск КНА на рубеже реки Нактонган… Да, они удерживали не более десятой части полуострова — но войска на плацдарме постоянно пополнялись многочисленными подкреплениями.

А уже в сентябре американцы сумели провести успешную Инчхонскую десантную операцию, введя в бой современные реактивные истребители-бомбардировщики F-80 и самые современные свои танки. Вначале «Першинги», превосходящие Т-34–85 по ряду показателей, а затем и модернизированные «Паттоны», способные наступать в горной местности…

И все посыпалось — как у нас летом 41-го.

От тяжелых размышлений меня отвлек возглас Чимина, штатного снайпера из группы Гольтяева; последний, к моему вящему удивлению, вооружен снайперской версией винтовки СВТ. Минуту назад Чимин сместился в хвост нашей группы, проверяя, есть ли погоня — а теперь его слова перевел мне тяжело дышащий Юонг: