Старик замолчал ненадолго — но после с необычным надломом в дрожащем голосе произнес:
— Как же мне было ее жаль! Как жаль эту женщину и ее детей! Но у нас был приказ, мы были солдаты, мы дали присягу и у нас был приказ… Я ничего не мог поделать со своими товарищами, я не мог спасти эту женщину, не мог…
По щекам Элла покатились натуральные слезы — но он, похоже, решился вдруг рассказать нам то, что терзало его, как видно, многие годы. Этакая исповедь…
— Потом был штурм деревни — в ней действительно засели партизаны. И тогда я и поймал пулю в грудь — не иначе это кара Господня за мое бездействие! За то, что стоял истуканом, когда убивали несчастную, за то, что даже не попробовал ей помочь, заступиться! Вот тогда я очень ясно для себя понял, что нельзя оправдывать приказом военные преступления, нельзя оправдывать приказом собственную трусость… Нельзя…
Последние слова старик уже сдавленно прошептал — и плечи его затряслись в беззвучном рыдании.
Рассказ Элла вызвал у меня целую бурю чувств — я даже не смог вычленить что-то одно… Просто стало очень горько и обидно. Да и майор, судя по тяжелому взгляду и неожиданной болью в глазах, разделяет примерно те же самые чувства.
Неожиданно, именно Боули первым побеспокоил хозяина дома:
— Скажи… А что стало с ее детьми?
Но Элл ничего не ответил, лишь отрицательно помотал головой. Похоже, что ничего хорошего… Однако, чуть успокоившись старик обратился именно к майору:
— Как жаль… Как жаль, что тогда не было военной полиции! Что не было тех, кто остановил бы нас, кто покарал бы заводил подобных бесчинств, кто остановил бы преступников и палачей… Наверняка ведь для меня все сложилось бы иначе — также, как и для той русской женщины и ее деток.
Боули дернулся, словно пропустил удар, в широко распахнутых глазах его промелькнуло изумление — и запоздалое чувство вины… Но он быстро пришел в себя:
— Спасибо за рассказ, сэр. И тебе спасибо, Айван, что познакомил нас с Эллом. Это было… полезно.
После чего Боули добавил уже с этакими покровительственными нотками в голосе:
— Но даже не думай опоздать на смену из-за ночных посиделок, раз уж поменялся с Джорджем!
Я лишь кивнул майору на прощание, ощущая при этом, что из рассказа старика он почерпнул для себя нечто очень важное и явно личное. Что же, очередная загадка… Но интуиция подсказывает, что эта наша встреча сегодня была точно не напрасна.
— Пора спать, Элл. — я положил руку на плечо старика, не очень сильно сжав его пальцами. — И можешь считать, что сегодня у нас ничья.
Глава 15
20 октября 1950 года от Рождества