Я с некоторым удивлением посмотрел на морщинистое лицо хозяина дома. Ведь все в округе знают, что старика в свое время подковала пуля — да как! Попала в грудь, в районе легкого — без пенициллина спасли чудом…

Между тем, сделав экономный глоток кофе — явно растягивая его, несмотря на тот факт, что напиток неизбежно остывает — Элл продолжил:

— Так что вскоре я оклемался и успел ещё немного повоевать — а потом меня отправили в Советскую Россию, в Сибирь! Царя уже свергли. В стране была полная неразбериха. Это было время, когда в Европе одна за другой вспыхивали революции — и вот уже я в составе американского экспедиционного корпуса в Сибири. 31-й пехотный полк, «Полярные медведи»! Говорят, кстати, сейчас воюет в Корее…

Сделав небольшую паузу — и еще один глоток кофе — старик окончательно погрузился в воспоминания:

— Я помню, как мы прибыли в этот холодный край, где снег покрывал землю метровым слоем — а воздух был пропитан запахом гари и страха. Гражданская война раздирала страну на части — и я стал свидетелем ужасов, которые трудно описать словами… Нет, вначале-то все казалось довольно обыденным. Мы, американцы, были там, чтобы поддержать чехословаков и Колчака — но вскоре я воочию убедился, что война между большевиками и приверженцами адмирала переступает все возможные границы человеческой морали и любых правовых норм… И это в тылу адмирала! Смерть гражданских на этой войне стала обычным делом — и что самое ужасное, американских солдат стали привлекать для участия в карательных акция местного атамана… Забыл, как его имя. Но точно помню, что он очень дружил с японцами — и после поражения вроде как к ним и бежал.

Я едва заметно кивнул, вспомнив атамана Семенова. Наши взяли кровавого мясника в Маньчжурии в сорок пятом — справедливое возмездие нашло карателя и военного преступника… Забавно, что своими действиями атаман лишь дестабилизировал тылы Колчака — и толкнул крестьян Дальнего Востока в лагерь красных. Был бы адмирал мудрее — сам бы атамана к стенке и поставил бы… А может и хотел — да руки оказались коротки.

Голос Элла отвлек меня от раздумий:

— Так вот однажды мы окружили деревню, где по слухам, скрывались партизаны большевиков. Молодая, но очень изможденная женщина попробовала выйти из деревни вместе с двумя маленькими детьми, спасаясь от грядущей бойни. Она стояла на коленях, умоляя нас не трогать ее детей! Однако мои сослуживцы, поддавшись ненависти и вседозволенности, стали обливать несчастную холодной водой на морозе, выпытывая про партизан… Они лили и лили воду на глазах детей — так, как делали до этого люди атамана! А она сбивчиво говорила, говорила… Но ей не верили — и продолжали лить воду. Выпытывая новые подробности, пока она еще ворочала языком, пытаясь спасти хотя бы своих чад…