— Знакомься, Элл. Это майор Боули, он настоящий ветеран, дрался с фрицами в Европе. Я заманил его к тебе обещанием, что ты поделишься историями с Великой войны… И как знать — быть может, майор расскажет что-то и о своих приключениях, а?

Боули позволил себе еще одну искреннюю улыбку — а Элл добродушно махнул рукой, приглашая нас в дом:

— Заходите. Я сделал настоящий ирландский кофе! Хотите угоститься? И да — все рассказы за партией, я не упущу возможности поквитаться, Айван!

Я лишь шутливо вскинул руки так, словно сдаюсь:

— Дружище, а не из-за любви ли к кофе тебя мучает бессонница⁈ В любом случае, сегодня я хотел еще немного поспать…

Майор молчаливо кивнул, старик лишь махнул рукой — и мы все прошли в дом. Элл быстро разложил шахматные фигуры на доске, и мы начали партию — ожидая, что хозяин наконец-то начнет рассказывать что-то о своем боевом прошлом. Но старик молча сделал пару ходов белыми — он всегда играет белыми — и я демонстративно хмыкнул в сжатый кулак.

— Элл, я обещал майору историю… О немцах и Великой войне. Может, поведаешь про тот бой, когда тебя ранили?

Мой оппонент по игре в шахматы как-то странно на меня посмотрел, эхом переспросив:

— Когда ранили?

Но, немного погодя он с какой-то отчаянной решимостью махнул головой и коротко ответил:

— Хорошо.

Элл с несколько отрешенным видом удалился в соседнюю комнату. Повозившись там пару минут, он вернулся, подав Боули старый, очень потертый китель цвета хаки.

— Что это? — майор в недоумении уставился на китель, и тогда Элл скрюченным пальцем указал на нашивку в виде наконечника стрелы то ли с белым медведем, то ли с волком на черном фоне и буквой «S» внутри.

— Смотрите. Это не из Франции.

Старик произнес последние слова с таким значением, что как-то сразу повеяло действительно интересной историей. Синхронно переглянувшись с майором, мы приготовились слушать — и Элл не стал томить нас ожиданием.

— Знаете, — начал он, — меня ведь ранили дважды. В первый раз в единственной окопной схватке, выпавшей на мою долю на Западном фронте. Мы тогда чудом добежали до вражеской траншеи после артиллерийской подготовки… И да, нам крепко повезло — на нашем участке пушкари заткнули пулеметчиков. Но только я успел спрыгнуть вниз, как ко мне подскочил немец; он крепко полоснул по руке окопным кинжалом — да приложил в челюсть кастетом так, что я отключился на несколько минут… Фрицы крепили кастеты прямо к рукояти клинков! На моё счастье пара наших ковбоев прихватили с собой помповые дробовики. Накоротке, в узкой траншее они оказались куда более убойным оружием, чем даже пистолеты-пулеметы врага! Немцы называли наши «Винчестеры» окопной метлой…