И может быть, по завершению ее я наконец-то вернусь домой…
Н-да, я очень опрометчиво поступил, дав согласие на перевод в агентурную разведку. Но сложившаяся пять лет назад обстановка, усугубляющаяся с каждым днем растущего напряжения между СССР и США, диктовала свои условия. Более подходящих кандидатур у командования не нашлось — и, пусть я и мог отказаться, но подвести в столь ответственный момент командование и Родину уже не смог… Однако, чем дольше я пребывал в роли спящего агента, тем сильнее была тоска по дому, и сомнения в своей пользе, и иррациональный страх, что обо мне просто забыли.
Чуть полегче стало, когда началась война в Корее, развивающаяся крайне стремительно; появилась твердая внутренняя уверенность в том, что мне найдется настоящее «дело». И, как кажется, натренированная на фронте чуйка не подвела и на сей раз…
Корея. Ведь после нее, почитай, мне и сделали предложение, от которого я «не смог отказаться». А ведь кем был до того? Простой фронтовой разведчик, старший лейтенант, связист. Боевого опыта — хоть отбавляй, под конец Второй Мировой успел даже поучаствовать в выполнение специальных заданий: охотился на германских «вервольфов», затем принял участие в поиске и перехвате химического оружия (успешно), а затем и биологического… Но с выполнением последнего задания моя группа просто не успела — да и не могла бы успеть; конец войны мы встретили в Харбине.
А вот в Корею нас тогда занесло уже в октябре; невольно я улыбнулся, вспомнив боевых товарищей — и мысли мои сами собой устремились в октябрь (также октябрь, как и сейчас!) победного 1945-го года…
Глава 7
Знаешь дорогу — обгоняй.
Корейская пословица
Гудит транспортный борт, старый добрый Ли-2 — а за иллюминаторами проплывают пока еще редкие огоньки ночного Китая; мы следуем на удалении от городов, держа курс на северо-запад.
И тут же стоит поправить: свободного Китая!
Рядом со мной расположились командир, медик и спайпер: Василий, Володя и Алексей. Наша несменная троица… Мушкетеры Дюма, е-мае! Ну, и если на то пошло — Василий вылитый Атос (лидер группы, еще бы!), из Лехи вполне получится Арамис. Логика простая: последний стал служителем церкви, если мне память не изменяет — а, поскольку священник по умолчанию гуманист, то и медик как бы… И тот факт, что Арамис стал именно иезуитом — представителем ордена монахов-диверсантов-разведчиков, скорее даже роднит его с Алексеем. Тот хоть и лекарь — но и разведчик, и в бою не подведет!
Конечно, из чукчи тот еще Портос… Скорее уж на роль «тяжелого» бойца сошел бы павший в схватке с «вервольфами» пулеметчик Андрей; впрочем, иных ролей Володе все равно не осталось! Ибо Дартаньяном я, конечно, вижу именно себя… Шутка, конечно! Но ведь в каждой шутке как известно… В конце концов — это всего лишь невинная фантазия. Но ведь этомоя фантазия, верно⁈