Пролог Раз – калёной сталью по живому, Два – от мыслей остаётся крошево, Три. . . Досчитай до трёх. Начинай сначала.
— Прошу... выпустите меня. Пожалуйста…
Приглушённый стон. Голос тихий, хриплый, скрипучий, сотни раз сорванный. В какой момент она разучилась кричать? Возможно, в тот самый день, когда поняла: крики не помогут. Слёзы не спасут.
Никто. Её. Не спасёт.
Она царапает содранными ногтями дверь, медленно съезжая на пол. Пальцы должны ныть от боли, но тело (кажется) окончательно онемело. Подсчёт ран давно превратился в бесконечный (бессмысленный) поток слов. Колени разбиты. Локти стёрты. На коже загнивают маленькие язвочки (когда-то она их расчёсывала, но сейчас смирилась).
Ноги ватные, тело слабое… Сколько она сейчас весит? От неё, кажется, остался один скелет, наспех обтянутый тонкой кожей. Но она до сих пор помнит главное: своё имя. Последнее, что осталось.
«Сейра… Меня зовут Сейра» — и боль пробуждается. Распускается кровавым бутоном под коркой сознания. Вязкие мысли суматошно перебирают лапками, бороздят череп изнутри.
Сейра помнит, как оказалась в этом месте. И, что хуже… Она прекрасно помнит имя своего мучителя.
— Фа…бьен. – это слово такое жгучее, скручивается на кончике языка ядовитым привкусом.
Сейра едва не рассмеялась, сдавливая виски. Она прислонилась к двери, слыша далёкие шаги (от каждого нутро вздрагивает, в ожидании боли).
— Ты не собираешься зайти?
— Нет, зачем? Ты её видел? Похожа на мертвячку... Мне не нужна такая игрушка.
— Ты сам сломал её, Дитрих.
Они оба засмеялись, будто шутка действительно того стоила. И тут в разговор вмешался третий голос:
— Сейра… Она сейчас там?
— Да, Фабьен. Что, хочешь навестить бывшую служанку? Ты не стесняйся, я уступлю… По старой дружбе.
— Нет. – он отказался быстро, без капли промедлений. – Нет, она… Должно быть, уже гниёт там. Не хочу видеть это.
— Ты всегда был неженкой, Фабьен… Впрочем, какая разница? Нам пора идти.
Сейра будто очнулась от забытья, проведя языком по треснувшим губам. Эти голоса реальны, или её сознание вновь играет в чехарду? Кто бы знал… Сейра понимала: вот сейчас нужно умолять в полную силу, в полный голос. Унижаться, ползать на коленях, лишь бы они позволили ей жить, но…
«Зачем?» — глупая, отрешённая мысль. Верно: у неё больше нет причин для выживания.
Она сломана. Её сломали. Бесполезная, никчёмная, никудышная…
«Фабьен» — его имя вновь обжигает сознание. –«Фабьен Роузвуд». На кончике языка горчит ненависть, а покрасневшие веки саднят (будто от морской соли).
Сейра попыталась встать, отчаянно цепляясь за дверь. Когда-то она была такой глупой, такой наивной… Кровоточащее сердце из груди своей вынула, лишь бы подарить любимому Фабьену. Сейра отдала всю себя, каждую частичку измученного тела для того, чтобы, в конце концов, оказаться здесь.