Сейра могла с уверенностью сказать одно: Фабьен не был злом во плоти. Но он настолько любил власть, что ради неё готов пожертвовать всеми.
— Поживём – увидим. – проронила она одними губами, отдаляясь от Фабьена. – И, знаешь… Если что-то случится с моими розами, я пойду к лорду Ирсалису и скажу, что ты саботируешь испытание.
Улыбка исчезла с его губ. Фабьен вдруг напрягся, холодно воскликнув:
— Ты этого не сделаешь!
Сейра лишь повела плечом, покидая оранжерею. Она знала, что Фабьен не станет рисковать… Имя Ирсалиса Роузвуда всегда вгоняло его в благоговейный страх. Этот юноша прекрасно льстил взрослым, часто бывал «главным любимчиком», но (судя по всему) так и не смог втереться в доверие к лорду.
Сейра помнила, с каким презрением Фабьен вспоминал Старика после смерти:
«— … никудышная развалина Роузвудов. Что у него было, кроме фальшивого статуса и бесполезных денег?»
«Проницательность» — молча ответила Сейра на его вопрос. Лорд Ирсалис всегда был проницательным, всех Посвящённых видел насквозь… И, вероятно, Фабьен ему просто не нравился.
Сейра остановилась в просторном холле, на мгновение прикрыв глаза. Старик… Она боялась его в прошлой жизни. Прятала взгляд, сбегала при каждом удобном случае. Но Ирсалис всегда выделял её среди остальных. Он однажды сказал:
«— Я вижу в тебе отголоски нашего Дара, той силы, которая не досталась мне по крови. У тебя получится, Сейра. Немного веры – и всё выйдет»
И он был прав. Среди всех Посвящённых Дар пришёл именно к ней. Вот только… Сейра от него отказалась.
Глава 5
Розы медленно прорастали сквозь землю. Пока ещё совсем маленькие, но уже довольно крепкие (к искренней радости Сейры). Она навещала их каждый день, ухаживала за ними и ревностно оберегала от других Посвящённых.
Казалось, будто хрупкие стебли напитываются её заботой, и оттого ещё быстрее поднимаются под воздействием чудесной оранжереи. Порой Сейра приносила туда учебники и просто сидела под цветным куполом, повторяя конспекты. Это место было тихим, уютным и спокойным, что сильно отличало его от остального особняка Роз.
В тёмных коридорах и помпезных гостиных всё чаще появлялись Посвящённые. Они играли в прятки и догонялки, шутили, смеялись, а ещё постоянно слушались Фабьена, который был одновременно сочувствующим и властным. Сейра назвала бы его «прирождённым лидером», если бы не одно «но» — в её понимании настоящий предводитель должен быть достаточно справедливым и ответственным. Фабьен же ласка, пробравшаяся в курятник. С виду очаровательный и приятный, но однажды птицы обнаружат всех своих птенцов задушенными.