Когда мы миновали лабиринт из кустов, взору открылся маленький пруд, со всех сторон окружённый зелёной изгородью. Сюда почти не проникали звуки, и единственное, что можно было услышать, — это мерное журчание воды.

Возле воды стояла только одна скамейка, и принц опустился на неё.

— Здесь никого не бывает в это время. По утрам сюда иногда ходит король, и гости не хотят ему мешать.

Я присела рядом и с нарочитым дружелюбием поинтересовалась:

— А мы здесь зачем?

Внутренний голос при этом настойчиво призывал бежать и напоминал про соблазны, но я его успешно заглушала.

Диант ответил не сразу. Долго сверлил глазами пруд, зачем-то отыскал под ногами маленький камушек и точным броском отправил в центр, вызвав на воде лёгкий «бульк». Отыскал новый, но не бросил, а зажал в руке. Создавалось впечатление, что он и сам не знает, зачем мы здесь.

Я пристально следила, как камушек перекатывается в его пальцах, и почти вздрогнула, когда среди этой умиротворённой тишины послышался голос.

— Я столько рассказал о себе, но совсем ничего не знаю о тебе.

— Разве? А по-моему, ты уже давно узнал у Лионы всё, что хотел.

— Это совсем не то... — протянул Диант, хмуро покосившись на меня.

Я смиренно сложила руки на коленях.

— Ладно, а что ты хочешь знать?

— Ну, например... Мне интересно, как ты обнаружила свою силу. Кажется, ты использовала её часто. Для чего?

Не удержавшись, я фыркнула. Ну конечно, его наша сила интересует. Что же ещё. Сам не хотел знать о ней всю жизнь, а теперь я должна ему рассказывать. Нет, мне не жалко, но стоит сначала подумать, как бы извернуть рассказ себе на пользу...

Он истолковал моё длительное молчание как нежелание. Задумчиво посмотрел на свою ладонь, всё ещё сжимающую камень, и заговорил сам:

— Я узнал о своей силе лет в десять. На тренировках дрались тупыми мечами, но иногда всё равно можно было пораниться. Не смертельно, но довольно болезненно... — Он поморщился. — В тот день так и вышло. Меня задели по ладони. Все переполошились как ненормальные... И я потом сидел и так сильно злился на эту дурацкую царапину, что сила дала о себе знать. Я даже не сразу понял, что царапины больше нет. Она просто исчезла.

Я глянула на него искоса. История очень похожа на мою. Даже странно: мы жили такой разной жизнью, но узнали про способности почти одинаково.

Диант моего взгляда не заметил и продолжал:

— Помню, я подумал, что случайно овладел магией. Так обрадовался. Тогда я ещё не знал, что магия не способна исцелять. Я побежал к отцу, хотел, чтобы он меня похвалил, чтобы мной гордился. — Диант сделал намеренно пренебрежительный жест рукой. — Ну, знаешь, дети иногда хотят таких глупостей. Но... Отец сказал, что это не магия. Это проклятье. И я не должен никому об этом рассказывать.