Я нахмурилась от его слов. То запрет, то проклятье. Ещё что придумают? А губы принца сложились в кривую усмешку.

— Он порезал мне руку заново, чтобы никто не заметил. Прямо как недавно сделала ты. Это и натолкнуло меня на мысль, что способность тебе явно знакома... А мне отец в тот раз сказал, что эта сила запретна и я не должен её использовать. Ну, я и слушался... До поры до времени. Во дворце нам вдалбливали в голову запреты, едва мы научились понимать слова.

— А тебе не кажется это странным? — подхватила я. — Разве это не такой же глупый запрет, как запрет на наше общение? Что плохого может случиться, если мы будем исцелять свои царапины?

Голос принца зазвучал очень мягко, будто он хотел донести свои мысли, но не разозлить меня.

— Мирана, каждый запрет существует неспроста. Я понимаю твоё возмущение. Я слышал это не раз. Многие сомневаются в запретах, пока сами не столкнутся с последствиями. И я не помню случаев, чтобы они оказались правы.

Я гневно сложила руки на груди. Опять по кругу.

— Сай, например, раньше часто возмущался, как много есть полезной магии, которая запрещена. Он даже уговаривал меня влезть в королевский архив.

Принц усмехнулся, а я почувствовала, как ускорился пульс. Сай! Когда-то он тоже хотел! Но сейчас он сам проповедует запреты... Или ради хелси он туда всё-таки влез?

Диант прочитал на моём лице воодушевление и нахмурился — видно, своими словами он хотел добиться совсем не этого. И он поспешно продолжил:

— А потом возле Ханара случилось восстание. Думаю, ты о нём даже не слышала. Оттуда пошли слухи о запретной магии, которая Сая очень интересовала. Он так рвался туда поехать, что чуть не сбежал. К счастью, не успел. Заговорщиков прижали, но они напоследок ударили этой магией... От города почти ничего не осталось.

— Я понимаю запреты магии, — быстро согласилась я, чтобы он не считал меня совсем уж беспечной. — Она действительно опасна. Но я не понимаю запрета на нашу силу. Чем опасна она?

Диант немного помолчал, а потом невесело усмехнулся.

— Знаешь, что забавно... Я привык об этом не думать. Я уверен, что этот запрет, как и все остальные, существует не зря. То, что мы не видим опасности, — не значит, что её нет. Но вдруг пришла ты и начала задавать эти вопросы. И мне стало тоже немножко интересно...

Он обернулся на меня с вызовом — мол, ты задаёшь вопросы, так ответь сначала сама.

— Ты ведь жила иначе, чем я. У тебя не было отца-короля, который контролировал соблюдение каждого запрета. Ты постоянно использовала эту силу. Для чего?

— Деньги зарабатывать, — вырвалось прежде, чем я успела подумать. — У меня же не было отца-короля.