Я в отчаянии отпрянула на пару шагов, желая оказаться от него как можно дальше. В другом конце комнаты. На другом конце света. Потому что даже так: усталый, осунувшийся, вымотанный — он был безумно красивым. Таким милым, что хотелось просто обнять его и уложить спать. Почему я так легко признаю это сейчас, когда должна погасить все эти чувства?

— Мирана...

Диант вошёл и едва окинул меня взглядом. Он будто хотел убедиться, что я жива, что я в порядке, и больше не смотреть на меня никогда.

Принц не прошёл в комнату дальше, сложил руки за спиной и упёрся ими в дверь, как ребёнок, которого наказали и поставили в угол.

— Прости.

Не знаю, как у меня получилось сохранить голос ровным и просто пожать плечами.

— За что? Ты же не знал.

— За то, что не понял. За то, что втянул тебя в это. Мне стоило подумать получше. Оценить все варианты. Я должен был понять, что запреты отца всегда имеют смысл. Он ведь учил меня этому с самого детства. — Диант сокрушённо покачал головой.

— Ты думаешь, проблема в этом? — горько усмехнулась я. — Да если бы мы не нарушили запрет, то до сих пор бы ничего не узнали. Всё могло бы зайти ещё дальше.

Я сказала это — и похолодела, уткнувшись взглядом в пол под его ногами. Ведь фактически призналась, что готова была идти дальше... Но какая теперь уже разница? Пусть думает, что хочет.

Диант покачал головой, будто не хотел соглашаться, хотел оставить виноватым себя.

— Если бы я соблюдал запрет на общение с тобой, то мы бы всего этого избежали.

И он сказал это так... Легко. Словно вмиг признал все наши чувства досадной ошибкой. Я так не могла. Мне даже захотелось подбежать, заставить его поднять голову и посмотреть на меня, прочитать на лице, что это совсем не то, что он чувствует на самом деле. Я удержалась, конечно, но не удержала сердитый тон.

— Проблема здесь только в одном — в твоём отце. Он должен был сказать правду хотя бы тебе. Как долго он планировал обманывать меня — неизвестно.

Судя по хмурой тени между бровями, эта мысль Дианту в голову тоже приходила, и он вздохнул.

— Знаешь, теперь мне тоже кажется, что я хочу любую правду знать с самого начала. Но отец привык к запретам. Привык, что они работают. Наверное, так ему было проще, чем объяснять.

— А ты привык его оправдывать, — буркнула я.

Диант на это не ответил. Поднял глаза ненадолго, будто пытался приучить себя смотреть на меня по-новому.

— Ты останешься во дворце?

— Да.

Мне показалось, что какая-то часть его хотела, чтобы я уехала. Но он не дал ей волю и тепло улыбнулся.

— Думаю, поначалу будет немного неловко... Но мы привыкнем. Мирана, всё будет хорошо.