— Я вижу, что ты любишь правду, — сказал король, прищурившись. — Ты её не боишься, не отрицаешь. Ты хочешь всегда видеть её несовершенство, чтобы сделать выбор. Даже если его поймут не все.

Я незаметно вжалась пальцами в стул под собой. Это звучало совсем не похвалой, а скорее предупреждением, мол, хотела правды — виновата сама. Сразу возникло чувство, что он решил со мной не церемониться.

— Поэтому я буду говорить с тобой прямо, — продолжил король. — Мне нужно всё больше крови. Дианту... тяжело. Я хотел бы, чтобы ты, как и он, понимала эту жертву. Но ты другая.

На лице проскользнуло пренебрежение — для него это не означало ничего хорошего. Он сцепил руки перед собой, как во время сделки.

— Вот моё предложение. Ты останешься жить во дворце. У тебя будет всё, о чём ты мечтала все эти годы. И иногда, скажем... пару раз в месяц, я буду брать у тебя кровь.

В тёмно-серых глазах мелькнули красные отблески, и я едва не отшатнулась. Он ведь понимал, что я уже не откажусь, что я уже всё продумала, подсчитала и решила. И теперь преподносил это как маленький, ничего не стоящий нюанс.

Хотелось вырвать из-под себя кресло и с силой треснуть об стол перед его носом. Закричать, что я никогда не соглашусь на его мерзкие условия. Но вместо этого я медленно кивнула.

На лице короля проступило удовлетворение.

А у меня появилось подозрение, что мою кровь действительно купили. Диант хотя бы считает это своим долгом, а я? И ведь ещё говорила с ним свысока...

— Ты сказала про два вопроса, — любезно напомнил король.

Погасив вспышку досады, я выдавила сквозь зубы:

— Что вы делаете с девочками?

Я рассчитывала увидеть на его лице хоть каплю замешательства, но его величество только откинулся назад, скрестив руки, и приподнял бровь.

— С девочками?

— С юными... — язык не повернулся под его взглядом назвать их девственницами, и я только повторила: — Девочками. Которых вам привозят. И которые просто спят. Зачем они нужны?

— Не думаю, что я обязан тебе объяснять.

— Прошу, просто скажите, что вы не делаете с ними ничего плохого, — взмолилась я. — Что они правда просто спят. Иначе я не смогу жить здесь. Не смогу называть вас отцом.

Король ещё некоторое время сидел молча, постукивая пальцами по столу. Я отчётливо видела его желание прогнать меня прочь, не отвечать и проверить мою решимость, и сама не знала, насколько она будет сильна. Поэтому молила его дать ответ, чтобы этой проверки не было.

— Они просто спят, — ответил он наконец. — Больше ничего.

Я затравленно подняла глаза.

— И вы могли бы дать... клятву?

— Клятву?