Среди дружинников послышались смешки, парни явно расслабились и перестали вести себя так, будто вломились в воровской притон.

— Давай не будем доводить все до абсурда, — вполголоса попросил Могилевский.

Я беззвучно выругался и указал на заднюю дверь.

— Три человека.

— Больше и не надо, — недобро сказал Наумов, распахнул дверь и вышел во двор. Вслед за ним поспешил парень с хрустальным шаром.

— Присмотрите тут за порядком, — попросил я дружинников. — Пиво за счет заведения!

— Иди уже! — подтолкнул меня на выход Могилевский.

Мы вышли во двор, и я с интересом и некоторой тревогой начал наблюдать, как понемногу разгорается сиянием насаженный на металлический штырь хрустальный шар. Бородатый чародей пошел с ним вдоль дома, миновал угольный люк, дошел до превращенной в гараж арки, и я прочистил горло.

— Там мои владения заканчиваются. Хоть всю казну Братства найдите, один черт — изъять не получится.

Брат Петр побагровел от злости и велел подчиненному проверить баню. Я вздохнул и пошел отпирать каретный сарай.

На душе было неспокойно. Действия Наумова напоминали откровенное сведение счетов, но при этом не оставляло ощущение, что я чего‑то не принимаю в расчет. Чего‑то чрезвычайно важного.

Ни в бане, ни в каретном сарае поиск ничего не дал, тогда вернулись в бар. Сначала проверили кухню и кладовую, потом спустились в бар. Пришлось даже отпереть сейф, и я порадовался, что хватило ума оставить таблетки в «штабе». Пусть искали явно не их, но у Могилевского могли возникнуть неудобные вопросы.

Бородач с явственно мерцавшим в полумраке шаром ушел в помещение для созревания пива, и я не отказал себе в удовольствии залезть под шкуру Наумову.

— Брат Петр, вы бы сказали, что ищете, — елейно улыбнулся я. — Подсказал бы, где спрятал.

Наумов сделал вид, будто ничего не услышал.

Вернулся чародей, прошелся вдоль стены с хрустальным шаром в одной руке и чарофоном в другой. Возле стеллажей он остановился и объявил:

— Здесь тайник!

Представитель Братства расплылся в довольной улыбке.

— Юрий, зовите людей ломать стену.

— Я вам взломаю! — разозлился я. — Совсем обалдели, что ли?

Я утопил потайной рычаг и легко сдвинул стеллаж в сторону. Штампы для монет хранились в банковской ячейке, а ничего другого криминального внутри быть не могло.

Чародей проверил комнату и отрицательно покачал головой, но тут помещением заинтересовался Могилевский.

— Вячеслав Владимирович, а что это за агрегат?

— Пресс, — спокойно ответил я. — Кроненпробки выбивать.

Дознаватель оглядел листы жести и пластиковую подложку и хмыкнул.

— Допустим, а к чему такая секретность?