— «Будьте уверены, я буду следовать за вами, когда это нужно», — с явным удовольствием процитировал Виктор Павлович. — И при этом, Катя, вспомни его слова после крушения поезда. Как он тогда высказался обо всех нас, кто вокруг трона крутится. Как считаешь, прогресс?

Императрица откинулась на спинку кресла и, закинув ногу на ногу, задумчиво приложила палец к губам. Великий князь не торопил её с ответом, вместо этого он снова включил запись дуэли. Хотя, конечно, какая там дуэль при таких условиях…

— Ты считаешь, близость с Дашей заставила его пересмотреть свои взгляды? — уточнила она, после чего холодно улыбнулась. — Что ж, тогда я тебя разочарую, Витя. Корсаков идёт за ней совершенно добровольно, но я уверена, что ты не услышал главного. Наверняка он напомнил, что исполняет свой дворянский долг.

— «Так вышло, что именно целители — лучшие на свете убийцы. И забывать об этом никому не стоит», — бросил очередную цитату великий князь. — Несмотря на твоё стремление угодить подружке и вывести её сына из игры, уже поздно пить боржоми, когда почки отказали. Корсаковы уже погрузились в политику настолько, что обратного хода им нет. Иван это прекрасно понял и идёт за нашей Дашкой, чтобы стать по-настоящему её человеком. Не твоим, Катя, не моим, именно будущая императрица станет его патроном.

Екатерина Юрьевна покачала головой.

— Зря вы это сделали, Витя, вот увидишь, я буду права.

Долгоруков лишь усмехнулся. Молчал он и когда её императорское величество поднялась и покинула его покои. А как только дверной замок щёлкнул, сообщая, что створка действительно закрыта, Виктор Павлович ещё раз включил запись.

— Вы прирождённый стрелок, Ваня!

* * *

Выборг, гостиница «Россия». Иван Владимирович Корсаков .

Я открыл глаза и повернул голову к окну, за которым начинался рассвет. Тело отдохнуло, магия переполняла меня, подталкивая вставать и срочно что-то делать, кому-то помочь, что-то исправить, кого-то спасти.

Вздохнув, я сел на постели и посмотрел на собственные ладони. Сжав кулаки пару раз, я зевнул и протёр глаза. Как же хорошо, когда к тебе в спальню никто не вламывается, стоит лишь продрать глаза. А то помню своё второе детство, когда служанки приходили меня будить и напоминали, что зевать, широко распахнув пасть, неуместно для дворянина.

Но, как говорил один персонаж, князь я или не князь?

Так что, поднявшись с кровати, я побрёл в ванную. Семён, дежурящий днём, кивнул мне и направился заказывать для меня первый завтрак и кофе. Я же умылся и, рассмотрев собственное отражение, взялся за бритву.