В том числе и обнаружение вот таких сюрпризов не мне объяснять.
После исчезновения сопротивления дело пошло на лад. Накопленная с убитых клеток сила легко позволяла оперировать живой тканью. Да и я стал чуть-чуть опытнее с прошлых раз. Потому справился за каких-то полчаса.
Теперь на койке лежал мужчина с совершенно чистой кожей, целыми костями, здоровыми внутренностями. Волосы он себе сам отрастит, их я поправил, теперь не придётся сверкать натёртой до блеска лысиной.
Выйдя из палаты, я заметил, что Всеволод Серафимович уже закончил подписывать документы. Обернувшись ко мне, он кивнул в сторону выхода.
— Ждите меня в машине, Иван Владимирович. У нас на сегодня много других пациентов.
Сил у меня было ещё полно, так что я даже у автомата с кофе задерживаться не стал. А случившееся стало интересным опытом, который можно будет позднее обсудить с матушкой. До прадеда мне далеко, тот бы щелчком пальца всё провернул так, чтобы клетки, к которым привязалось заклинание, сменились новыми.
Но какие мои годы — впереди целая жизнь.
Глава 7
Дворянский особняк рода Лопухиных, кабинет главы рода .
Закатывающееся солнце окрасило помещение в алые тона, сделав кабинет ещё более мрачным, чем обычно. Внутри присутствовало только двое мужчин, когда Василий Алексеевич вошёл. Кивнув отцу, он сразу же направился к креслу для посетителей.
— Итак, какие у нас есть факты? — задал вопрос Алексей Максимович, глядя на своего начальника безопасности.
Подчинённый положил перед главой рода Лопухиных тонкую папку. О том, что внутри находятся сведения по попытке убийства, Василий Алексеевич не сомневался. И так времени прошло немало, а виновника и след простыл. Так что ничего удивительного, что отец позвал его обсудить результаты собственного расследования.
— Здесь копии отчётов жандармерии, целителя и полиции, — произнёс начальник безопасности. — Если резюмировать эти сведения, получается, что стрелку позволили уйти.
— Поясни, — потребовал Василий Алексеевич, сидевший в кресле для посетителей.
Однако мужчина сперва посмотрел на Алексея Максимовича. И только после его кивка приступил к ответу.
— Первое, — подняв ладонь, загнул палец начальник безопасности. — Кривошеева не арестовали сразу же после того, как он наговорил о Дарье Михайловне Долгоруковой. Оскорбление правящего рода — это серьёзное преступление. На том приёме было много свидетелей, и все они слышали слова, которые он произнёс. По идее Кривошеева должны были взять прямо на выходе к его машине. Однако он добрался до дуэли, и только после неё было указано, чтобы присутствующий жандарм произвёл арест.