А она ведь говорила ему, предупреждала. Но нет, Юрий Петрович, просидевший в кресле десяток лет, решил, что его теперь оттуда никак не сковырнуть. Что он расчистил весь аппарат и его просто некем заменить. А теперь, как государыня знала, у Долгоруковых идёт обсуждение о том, чтобы назначить на его место Лопухина. У того хватит людей, чтобы заткнуть все возможные дыры своей роднёй, недаром Алексей Максимович в последнее время зачастил со встречами клана Лопухиных. Готовил почву для захвата Тайной канцелярии.

Мешает поставить подпись под назначением только подвешенное состояние Алексея Максимовича, который почти не приходит в себя и передал все бразды правления совету рода. Что на самом деле показательно — Василия он регентом не поставил, и теперь мальчик, который грезил о том, как вот-вот станет императором, должен бороться за своё место, чтобы его не оттёрли от власти в собственном клане.

— Коленька может подтереться своим мнением, — отозвалась её императорское величество. — Я и так даю ему, считай, почётную отставку. Возглавит дворянское собрание Российской империи и пусть на этом успокоится. Я не собираюсь ходить по миру с протянутой рукой, когда покину Кремль. А он на таком месте на одних только взятках сможет сколотить состояние. А ведь он и так не беден, и наверняка подушку безопасности себе набил до предела.

Фёдор Викторович покивал, не споря с государыней.

Несмотря на то что был старше почти на десять лет, он приходился ей племянником. Прекрасно знал своё место, поддерживал в конфликте детей Юрия Петровича именно Екатерину и теперь пожинал плоды своей верности.

Пока остальные хватали должности, заглядывая в рот главе рода, Фёдор Викторович и его ветвь Шереметевых тихонько прирастали активами, наращивая финансовую мощь. Её императорское величество всё это время переводила часть денег через фонды на счета племянника. А тот прокручивал их, увеличивая объём активов, диверсифицируя портфели. Конечно, часть этого имущества нужно было отдать Екатерине Юрьевне, когда она сложит с себя корону, однако условия были сладкими.

Доля Викторовичей составляла двадцать процентов от того, что выдавала Екатерина Юрьевна. Но никак не была ограничена, и никто их особо не контролировал. Фёдор Викторович был человеком рассудительным, неторопливым. Так что уже к текущему дню он может просто выкупить долю императрицы. Двадцать процентов от активов Екатерины Юрьевны превратились для его ветви Шереметевых в миллиарды ежегодного пассивного дохода.

И теперь то, что он был обязан вернуть своей тётушке — всего лишь капля в море. Ведь проценты, которые он получил с управления её теневыми финансами, были платой за сохранение будущего благополучия её императорского величества.