И только она сама в этом виновата.

— Госпожа, ваш телефон, — оторвала Екатерину Владимировну от самокопаний служанка.

— Да? — оглянулась младшая Корсакова и действительно увидела, что аппарат светит экраном, лёжа на тумбочке.

Ей даже вибрацию не оставили, чтобы не отвлекать от отдыха. Всё делают для неё, а она только проблемы создаёт.

Вздохнув, она взяла телефон в руку и приняла вызов.

— Катенька! — раздался в трубке голос Ростовой. — Ничего не говори, я уже мчусь к тебе.

Екатерина Владимировна сразу окинула взглядом свою спальню. Вещи прибраны, везде совершенный порядок, нигде ни пылинки. И это всё делали люди без капли магии, а сама она даже простейшие бытовые чары изучала с трудом.

А подруга? Да, Маргарита Ивановна пыталась запрыгнуть в постель к Ване, но так Екатерина Владимировна, если бы не была ему сестрой, сама бы к этому стремилась. Красивый, молодой, целитель — а значит, все в семье будут с отменным здоровьем. Опять же, после родов приведёт супругу в эталонный вид. А кроме того, обязательно станет важным человеком с высоким заработком.

Это матушка была вынуждена отдавать долги за того донора спермы, который стал ей супругом. И потому Корсаковы начали практически с нуля, и то уже стояли на ногах крепко, пускай и не настолько, как до замужества.

Однако Маргарита Ивановна всё равно была по-настоящему дружна с Екатериной Владимировной. Защищала, прикрывала и помогала изо всех сил. И если изначально целью было только окольцевать брата, то сейчас эта тема вообще не поднималась. Ростова была единственной, кого младшая Корсакова могла действительно назвать подругой.

— Хорошо, Рит, — произнесла Екатерина Владимировна. — Приезжай.

— Отлично. Я захватила твой любимый тортик!

На лице младшей Корсаковой появилась улыбка. Первая искренняя со вчерашнего вечера.

* * *

Раменское, инфекционное отделение госпиталя № 12. Иван Владимирович Корсаков .

Вечер уже сгустился над столицей, когда мы с Метёлкиным вышли на воздух. Позади осталось душное отделение, пропахшее заразой и стерилизацией. Казалось, что вся моя кожа пропиталась этими ароматами и меня с ног до головы покрывал липкий слой отвратительной плёнки.

— Не так уж и плохо, ваше благородие, — с усмешкой произнёс мой куратор. — Всего два полных восстановления на целый день точечной борьбы с инфекциями.

Я кивнул, не спеша отвечать, слишком занят был собственным дыханием. Обилие зелёных насаждений вокруг отделения позволяло чувствовать себя лучше с каждым вдохом. И я никак не мог им насытиться.

— Главное, не забывать, что это только начало, — продолжил Метёлкин, рукой давая знак нашему водителю. — Сейчас сдадим отчёт, и можете быть свободны. Но завтра нас ждёт куда более интересное испытание.