Кому-то выгодно, чтобы всё было так, как есть. И хотелось бы мне остаться в стороне, однако я служу в корпусе, и то, что происходит с ним, напрямую связано со мной.

— Прибыли, ваше императорское высочество, — сообщил водитель, останавливая машину возле крыльца гостиницы.

Охрана вышла первой, сразу же организовав живой щит для Дарьи Михайловны. Долгорукова оглянулась на меня, прежде чем покинуть автомобиль.

— Надеюсь, вы не забудете составить мне компанию за ужином? — приподняв бровь, спросила наследница престола.

— Всенепременно, ваше императорское высочество.

Подав ей руку, я помог ей выбраться наружу. Уже привычно при этом держал укрепление на Дарье Михайловне. И пока мы шли в гостеприимно распахнутые двери гостиницы, я подумал о том, что если Долгорукова будет держать толкового целителя при себе постоянно, ей никакие нападения не будут грозить. Да и проблемы со здоровьем не грозят.

Если она, конечно, не найдёт ещё одного Ларионова, которому кто-то явно запретил исцелять государыню от бесплодия, и тем самым обрёк Екатерину Юрьевну так и остаться матерью единственного ребёнка.

Мы добрались до третьего этажа, и Долгорукова должна была меня отпустить, но вместо этого произнесла:

— Зайдите, Иван Владимирович, я хочу кое-что обсудить.

Склонив голову, я проследовал за ней. Небрежным взмахом руки отпустив горничную, Дарья Михайловна со вздохом облегчения плюхнулась на диван и, скинув форменные туфли, подтянула ноги под себя.

Я остался стоять рядом с выходом.

— Ваня, можно тебя попросить? — обернувшись ко мне, произнесла Дарья Михайловна.

— Разумеется, ваше императорское высочество.

— Я так устала сегодня, не мог бы ты… — она прикусила губу, будто решаясь на какой-то смелый и отчаянный, но стыдный шаг. — Немного восстановить мне силы?

Я подошёл ближе, и осмотрел будущую государыню с помощью взора. Организм у неё был в полном порядке — всё время, что я был рядом, держал её тело под контролем. А наличие целительской магии так или иначе, но укрепляет человека. Хотя, конечно, ментальную усталость не снимала.

— Могу попытаться, — проговорил я. — Но эффект будет не значительным. Ваша усталость не в разрезе целительской магии, а в голове. А мы не способны влиять на психику.

Не совсем правда. Устроить гормональный всплеск, чтобы накачать будущую императрицу ощущением счастья, мне ничуть не сложнее, чем перерезать нервы врагу. Но подобное вмешательство тоже будет иметь последствия, сравнимые с похмельем. После такого подъёма неизбежно наступает откат, чувствующийся как опустошение.

Дарья подняла голову, глядя на мне в глаза с улыбкой.